И мексиканцев Вера легко покоряла — их очаровывала красивая женщина, прекрасно говорившая по-испански, знающая и изучающая их страну, способная поддержать беседу и высказать оригинальные мысли. Многочисленным приглашениям, нужным связям и завязавшимся отношениям Сергей был обязан Вере. Кроме того, она часто пополняла его пассивный багаж, которым Сергей с ловкостью, унаследованной от матери, мог пользоваться. Он запоминал несколько фраз, сказанных Верой о писателе Хуане Рульфо как предтече Кортасара и Маркеса с их литературным стилем, который называют магическим реализмом, и в нужной беседе мог бросить эти фразы, присовокупив название повестей Рульфо, им не читанных. В какой-то период мексиканцы активно обсуждали роман модной писательницы Лауры Эскибель “Как вода для шоколада”, и Сергей поддерживал разговор, рассуждая о многих ошибках в русском переводе этого романа — ни в оригинале, ни в переводе он его не читал, но Вера обнаружила огромное количество несоответствий.
С точки зрения Сергея, Верина плата — за статус его жены, за деньги, которые он приносил в дом, за его терпение, за ее холодность — была почти адекватной. Все женщины примитивны и несовершенны, но Вера менее других.
Покой и счастье для Веры заключались в определенности, и организованности ее жизни. Месяц назад они вернулись из отпуска. Она знала, что будет делать завтра — покупки, аэробика, новая книга. Послезавтра — пробежка, обед в Ассоциации жен зарубежных дипломатов. Через неделю начнутся занятия в университете. Через месяц поедут на рождественские каникулы к приятелям в Акапулько. Через год — снова отпуск в Москве.
Утром Сергей плохо себя чувствовал, но на работу все-таки пошел — был день зарплаты, а у них после отпуска совсем не осталось денег. С приступом острого аппендицита Сергея прямо из посольства увезли в госпиталь и прооперировали. Вере позвонили коллеги мужа, она примчалась в госпиталь, когда еще шла операция. Ждала сорок минут, затем к ней вышел хирург и сказал, что все закончилось благополучно. Сергея, если не возникнут осложнения, выпишут уже через три-пять дней, Вера может проведать мужа. Сергей еще не проснулся после наркоза. Ей дали пять минут, в течение которых она гладила его по руке — больной и беспомощный, он всегда вызывал у нее умиление. Медсестра сказала, что она может прийти завтра после обеда."
"Вера успевала заехать в посольство до конца рабочего дня, нужно было взять зарплату Сергея, как и другие дипломаты, он, опасаясь ограбления, хранил деньги в сейфе канцелярии. Секретарь выдала ей большой запечатанный конверт, на котором рукой Сергея было написано “Крафт”. Вера распечатала конверт — не было смысла забирать все восемьсот долларов, достаточно сотни, остальные она положит на место.