После долгого заграничного вояжа Самойловы вернулись домой, оживляя квартиру после трех лет пребывания за границей. Анна щелкает пальцами с тревогой, но старается скрыть волнение. Юра уехал забирать дочь Дарью. Пока он в отъезде, Анна начинает осваивать новую жизнь — непривычную для подростка перекомнатированную квартиру, где каждая комната как будто стремится завладеть ее вниманием и эмоциями....
Как куда? Под это самое место, откуда ребеночек появился.
— Вот именно, что место, — бурчал Слава. — Тут с вами импотентом станешь. Я привык, понимаешь, в обратную сторону…
— Перестань глупости болтать! — прикрикнула на него Марина. — Ишь разговорился. Делай, что тебе говорят."
"— А я и делаю. Здорово мы все-таки парня родили. Теперь тянуть, что ли, из тебя эту кишку?
— Очень осторожно, — сказала Анна.
Она нажимала ребром ладони на низ живота, выдавливая плаценту.
Звонок в дверь раздался в тот момент, когда детское место плюхнулось в мисочку.
На “скорой” приехали врач и сестра.
— Это безобразие, — первое, что сказала врач, пожилая полная женщина, увидев картину только что принятых родов, — ведь не в деревне живете. Где документы матери?
Она обращалась к Славе.
— Что вы молчите? Вы отец? — снова спросила врач Славу.
— Точно! — встрепенулся он. — Где отец? Аня, где Юрка-то?
Анна не отрывала взгляда от лежащего рядом сына. Услышав вопрос, она повернула голову и посмотрела на Славу. Глаза ее, радостные и счастливые, медленно-медленно округлись от страха и ужаса.
Она вспомнила. Вспомнила все, что случилось накануне. Нет никакого рычажка, никаких кнопок нет. Темное облако, маячившее до сих пор вдалеке, надвинулось, наползло на нее. Анна закричала, брызнули слезы, сразу перешедшие в судорожные рыдания. Тело сотрясала крупная дрожь.
— Всем выйти, — приказала врач, — свет пригасить, и ни звука. Шприц, быстро, — сказала она сестре.
Анна не помнила, как ее везли в роддом, как зашивали там многочисленные разрывы, — после уколов она проспала больше суток!
Глава 5
Костя изменил решение.
Игорь Петрович собрался уходить из группы. Он перечислил Косте четыре причины: близость лета и отпуска, необходимость закончить книгу, возможная командировка. Количество доводов наводило на мысль об их искусственности, да и лукавить Игорь Петрович не умел.
