В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
— Давай присядем, — Филипп берет меня за локоть, собираясь вывести из зала.
— Нет-нет, просто принеси воды, — киваю на Фуршетный стол.
Спятил, что ли! Я теперь отсюда ни ногой.
В этот момент Никита отрывает взгляд от лица своего собеседника и снова смотрит на меня. Прямо. Зная, на кого смотрит.
Он тоже меня узнал.
Кто ты?
Не пойму, с кем он стоит, не знаю этих мужчин. Знаю многих, но не всех. Список приглашенных вообще не моя вотчина. Знаю, что обычно, кроме видных бизнесменов, на такие мероприятия приглашают и силовиков тоже.
Что ты здесь делаешь, Леднёв?
Я мысленно обругала себя за то, что отправила Колю к стоматологу и приволокла с собой Филиппа. Сейчас бы я уже откомандировала Буркова с секретным заданием.
— Настя, — Филипп принес мне воды.
Какой расторопный, черт тебя подери. А я только придумала, как подкатить к этим двум мужикам и деликатно увести с собой Леднёва. На пару слов.
Филипп что-то спрашивает, но я ничего не могу ответить. Не соображаю, что отвечать, потому что серо-зеленые глаза из-за его спины теперь смотрят на меня, не отрываясь. Дышать становится все труднее. Но сил отвести взгляд не хватает. Это продолжается, пока лицо Никиты не покрывается румянцем, который, словно выплеснувшись из-под ворота темной рубашки, неровно заливает шею и нижнюю челюсть. Я впиваюсь взглядом в его побагровевшую шею и строго очерченные скулы.
— Что ты говорил? Прости, задумалась, — наконец, проговариваю я, когда Филипп начинает оглядываться, ища причину моей внезапной рассеянности.
— Даша решила изучать японский язык, ищу приличную языковую школу, но меня это беспокоит.
— Почему?
— Ну… — чуть пожимает плечами, — все эти… эмо…
— Перестань, — успокаиваю его, проявляя чудеса сообразительности, — Даша хорошая девочка.
"— Да. Хочу, — говорит с явным облегчением.
Про престарелого любовника я, конечно, вчера загнула. Филипп седой, но не старый. Он по-мужски красив. У него короткие серо-стальные волосы, аккуратная борода и темные глаза.
