В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Я спешу домой, будто с утра забыла выключить утюг. По дороге пытаюсь успокоиться, но разве это возможно, когда перед глазами стоит его лицо и в голове звучит его голос. Голос из прошлого. Лицо из прошлого. Человек из прошлого.
Расплатившись с таксистом, выбираюсь из машины и с облегчением иду домой, дробя под каблуками ледок подмерзших весенних лужиц.
— Настя!
Застываю как вкопанная. Оборачиваюсь. Вижу темнеющую в ночи фигуру в нескольких метрах от себя…
Вот теперь я спокойна. И точно знаю, зачем мне среди ночи понадобилось домой.
Меня ждет Леднёв.
Теперь я понимаю это чувство, будто что-то забыла и не сделала.
Меня ждет Леднёв.
— А если бы я не приехала сегодня? Или приехала не одна? — спрашиваю, подходя ближе.
— Хочешь, чтобы я ответил на эти вопросы?
— Нет, мне все равно. Ты здесь. Я здесь. Ты, очевидно, знаешь, что делаешь.
Я улыбаюсь и уже хорошо вижу его лицо. Никита смотрит на меня с вопросительной иронией.
— Давай, мой мальчик, обними меня, — говорю тихо.
Ничего не могу с собой поделать.
Но Леднёв слышит меня и смеется:
— Иди сюда, стерва моя блондинистая. Обниму.
Притянув к себе за отвороты пальто, он крепко обнимает меня и целует в губы.
Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть… как будто на моей шее затянулась удавка.
Глава 4
…умный человек понимает даже то, чего не знает…
Настя
— Борзота, — смеюсь ему в губы, когда он позволяет мне вздохнуть.
— Сама напросилась.
— Ну, хоть что-то в этой жизни не меняется. Каким Ник был, таким и остался.
— Одно точно осталось неизменным. Я все так же с легкостью введусь на твои провокации, — басит он в ухо, не торопясь отпускать меня.
Мне приходится приложить усилия, чтобы высвободиться из его объятий.
Усилия — над собой.
Никита подводит меня к машине, и я без сомнений усаживаюсь в его «туарег». И ни одна клеточка моего мозга, дрянь проклятая, не вопит: «Настя, вали отсюда!». Ничего во мне не бунтует, когда мы отъезжаем от дома. Ничего не восстает против такого хода событий.
— В гости не напрашиваюсь, а то Филя подумает, что я решил тебя отбить. Так что кофе поедем пить куда-нибудь в другое место.
— Ты непрошибаемо логичен. В гости не напрашиваешься. Просто увезешь меня куда-нибудь среди ночи. Разумеется, чтобы Филю не волновать.
Леднёв смеется:
— За МКАД. На дачу."
"Поскольку наступает моя очередь говорить, я пытаюсь поддержать разговор необязательными фразами:
— Ник, я прям на тебя обиделась.
