В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
А много лет назад я просто втюрилась в высокого, здорового, красивого пацана. Влюбилась, но долго убеждала себя, что это не так, и еще дольше пыталась его отшить. Но Леднёв упрямый, он все равно своего добился. В упорстве с ним мог посоревноваться разве что Демьян. Но Дёма мразь и с самого начала играл нечестно. Я многое поняла тогда, еще больше стала осознавать только сейчас, и от этого понимания прошлое стало выглядеть еще более чудовищно. Нам говорили, что у нас не любовь, у нас не может быть настоящих чувств, а только гормоны.
Родители хотели для нас счастья. Поэтому меня убеждали, что Леднёв никто и ничто, у него ничего нет и мне не нужен безмозглый малолетка. А Никите говорили, что ему не нужна девка старше него, от которой одни проблемы. Я не стала ждать, пока Ника сломают окончательно и отпустила. А может быть, я сломалась сама. Устала.
Теперь наши родители могут нами гордиться.
Только у него не блестят глаза. А мне хочется плакать.
Глава 5
…сильные люди не плачут,
сильные люди тихо сходят с ума…
Настя
Целую неделю я молчала как рыба и даже Тосе не говорила, что виделась с Никитой. Но молчать о таком событии крайне сложно, и в субботу я сломалась.
— Я Леднёва видела, — признаюсь после второго бокала вина.
Мне трудно начинать этот разговор, боюсь ворошить прошлое, но поделиться новостями очень хочется.
Мы сидим у Таисии на лоджии, в местечке, созданном специально для наших посиделок. Обстановка располагает к душевным разговорам, а вино здесь пьется особенно приятно. Лоджия небольшая и светлая, с чудесным мини-диванчиком и парой плетеных кресел.
— Когда? — после секундной паузы спрашивает подруга, почему-то не выразив особенного удивления.
— В прошлую субботу.
— И что? — Григорьева, теперь уже Яковлева, покусывает губы и ерошит свои короткие, уложенные в стильном беспорядке волосы.
— И ничего, — вздыхаю я, глянув наверх. — Все время кажется, что эта полка с книгами мне на голову упадет…
— Переспали?
— Нет.
— Плохо. Очень плохо.
