В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Но когда он проделал то же самое с левой щекой, а затем с правым плечом, чувство превосходства поуменьшилось.
— Меня съедят заживо. Делай, что хочешь со своей машиной, но Некси не понравится, если ты не поставишь ее туда, где не светит солнце…, и она имеет тенденцию взрывать вещи, которые ей не нравятся.
Уж что-что, а это он знал наверняка.
Бледные глаза Амари остановились на нем: — Я возьму с собой все оружие.
— Хорошо, но не доставай его из кобуры. Некси не оценит агрессию, а если оценит, то в итоге потребуется накладывание швов.
— Ты много знаешь о ней.
— На самом деле, нет. — Он хлопнул себя ладонью по горлу. — Пошли, нам еще далеко идти, а горизонт нравится мне все меньше.
На востоке разгоралось слабое свечение, которое человек посчитал бы прекрасным предвестником нового дня, прощальной персиково-розовой вечеринкой не только для ночи, но и для грозовых облаков, которые отступали с неба.
Ему хотелось, чтобы чертов восход задержался еще на час или два.
Ах, романтика.
Глава 9
ХИЖИНА БЫЛА СТАРОЙ И МАЛЕНЬКОЙ. Система безопасности была новой и многоступенчатой.
Амари была бы впечатлена при других обстоятельствах.
На всех четырех окнах были железные решетки и стальные сетки — правда, только внутри, чтобы не привлекать внимания. Входная дверь, без сомнения, была деревянной при строительстве дома, но этот хрупкий вариант был заменен на усиленную стальную панель.
Она была готова поспорить, что где-то есть запасной выход, способ спуститься под землю, но будь она проклята, если сможет его найти.
— Я воспользуюсь твоим душем, — сказал пленник Некси.
Дюран не стал ждать ни «да», ни «нет», ни каких-либо указаний. Он просто вошел в крошечный санузел и закрыл дверь.
Тут же послышался шум текущей воды, означавший, что Дюран не теряет времени даром, и она это оценила. Но его умение обращаться с мылом и водой никак не повлияет на скорость прохождения дневных часов. Они будут длиться почти также долго, как срастаются сломанные человеческие кости — неделями… месяцами… — пока снова не обретут подвижность, или, по крайней мере, чувствительность.
Амари посмотрела на Тень.
