В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Иногда я просыпаюсь посреди дня и могу поклясться, что рука моей мамэн лежит на моем плече, и ее милый голос говорит мне, что все будет хорошо, потому что она никогда не оставит меня. Как будто, даже из Забвения, она наблюдает за мной.
«Но если это правда, — подумала Амари, — то почему мой брат пошел по неправильному пути? Наверняка она присматривает и за ним тоже?»
— Мне никогда этого не понять, — сказал пленник.
— Тебе и не нужно. Просто признай это, потому что каждый вдох и каждый удар твоего сердца подтверждают это.
Наступила еще одна долгая пауза.
— Нет, — сказал он наконец, мне так не кажется.
Глава 13
— НАСКОЛЬКО ХОРОШО ТЫ ВЛАДЕЕШЬ НОЖОМ?
Когда пленник задал этот вопрос, Амари мгновенно вспомнила звук «хрр-хрр» при обезглавливании.
— Средне, — сказала она, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Зачем тебе?
— Мне нужно от этого избавиться. — Он подергал себя за бороду и волосы. — А без ножниц и бритвы мне понадобится помощь.
— Зеркало, — добавила она.
— Что?
— Тебе бы не помешало зеркало. — Она опустилась на колени и вытащила охотничий нож. — Но я могу это сделать. Мой отец брился опасной бритвой и научил меня этому.
— Не возражаешь, если мы пойдем туда? — Дюран кивнул на койку. — У меня все болит.
С ворчанием от оторвался от пола, при этом раздался громкий хруст суставов и даже пара хлопков, которые заставили ее задуматься, не понадобится ли ему новый набор костей.
— Сколько тебе лет? — выпалила она.
— Я не слежу за такими вещами. Но я слишком молод, чтобы так двигаться. — Он захромал и со стоном опустился на тонкий матрас. — Кости, которые ломали много раз, плохо исцеляются.
Амари очень медленно поднялась на ноги. Вроде как, ей не хотелось хвастаться, что у нее не болит все тело.
Она приблизилась к нему с ножом и поразилась тому, как спокойно он сидит, когда кто-то, кого он и не знал почти, подошел к нему с блестящим лезвием, способным причинить вред…
Без предупреждения перед ее мысленным взором предстала дельта Миссисипи, заливаемая кровью из открытой, разорванной шеи Ролли, — незваный гость, которого она предпочла бы держать подальше от своей черепной коробки.
Сейчас, чтобы побрить.
