В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Чувство паники вернется в ту же секунду, как на улице стемнеет.
Но, сейчас, в этом месте, ее охватило другое чувство."
"У стены напротив тело Дюрана испускало всевозможные сигналы возбуждения: аромат темных специй, например. Во-вторых, он постоянно ерзал, его ботинки скрипели, когда он то и дело скрещивал ноги, он кхекал, пытаясь прокашляться, хрустел плечом, когда потягивался. И еще раз. И… еще.
Она точно знала, что его беспокоит. Как покалывает в позвоночнике. Как усиливается жар и пульсация в венах.
Она надеялась, что он первым начнет действовать, а это было довольно трусливо.
Закрыв глаза, она скрестила руки на груди, и решила прекратить это дерьмо и заснуть.
Через две секунды она уже сидела. Перенесла вес на ноги. Пошла к нему.
Стала той, кто проложил путь через это пустое, но каким-то образом совершенно загроможденное пространство между ними.
Дюран тихо выругался, когда она остановилась перед ним.
— Ты можешь сказать мне «нет», — сказала она. — Но я не собираюсь извиняться.
— В данный момент, я не знаю, что означает это слово.
— Какое именно?
— То, которое имеет значение.
Опустившись на колени, она оседлала его вытянутые ноги. Ее руки потянулись к его рубашке, нашли мягкую ткань, прижались к твердой груди под ней.
Он замер. Казалось был смущен и ошарашен. Шокирован, как будто не знал, чего ожидать. Но он не отталкивал ее. Отнюдь нет. И аромат темных специй теперь ревел в ее носу, густой эротический запах, опьяняя ее еще больше.
Его губы приоткрылись, и он с трудом сглотнул.
— Пожалуйста… — прошептал он. — Сделай это.
Амари наклонилась к его губам. С его уровнем возбуждения, она думала, что он схватит ее сзади за шею и жестко захватит ее губы.
Когда она вошла в него языком, он задохнулся. Застонал. Дернул бедрами.
Его тело под ней было напряжено, как натянутая струна, ладони упирались в пол, руки дрожали, когда он удерживал себя на месте, мышцы ног сокращались серией спазмов.
