В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Но вот сюрприз! Свободная воля распространяется и на женщин…
— Подожди, — сказала она, снова сосредоточившись на деревьях впереди. — Они меняют позиции.
Дюран замолчал, прищурившись, хотя его нос чуял тоже самое.
Конечно же, теперь запах изменил направление, и не потому, что они с Дюраном прыгнули в заросли.
— Ты сказал, что Чэйлен пытался узнать у тебя местонахождение своей ненаглядной. — Она понизила голос. — Значит, предполагается, что это его охрана, и они просто следят за нами. Они не убьют нас, по крайней мере, пока мы не приведем их туда, куда хочет Чэйлен.
Ярость омрачила взгляд Дюрана.
— Есть простое решение.
Он бросился бежать сломя голову без всякого предупреждения, его мощное тело ломанулось вперед так быстро, что она ни за что бы не успела схватить его, да и ей бы не хватило сил, чтобы удержать его.
С проклятием, по-быстрому определив место, Амари дематериализовалась и оказалась с наветренной стороны прямо за троицей мужчин. Конечно же, они были одеты в форму Чэйлена и прятались за группой валунов.
В ту же секунду, как она вновь обрела форму, они учуяли ее запах, и обернулись.
— Я не могу взять вас с собой, мальчики. — Она покачала головой, направив на них пистолет. — Пожалуйста, не заставляйте меня решать эту проблему…
Грохот и хруст создаваемый огромным телом, несущимся через лес, становился все громче и громче, приближение Дюрана было подобно танку, сокрушающему все на своем пути.
Она заговорила быстрее: — Я прошу вас уйти. Если я снова увижу вас поблизости, я буду считать это нападением, даже если в ваших руках не будет оружия.
Они не успели ответить. Дюран появился с ревом, и когда он направился к охраннику справа, мужчины Чэйлена схватили кинжалы.
Их бывший пленник был слишком быстр для них.
Дюран схватил первого попавшегося охранника и с разворота швырнул его об дерево. Когда раздался ужасный треск, как будто ствол раскололся от удара, он улыбнулся, как чистое зло двум другим, выпустив клыки.
— Я узнаю вас, — прорычал он, — вас обоих.
"Его нападение на тех, кто причинял ему боль, было местью в движении, расплатой за страдания, которые он перенес, и было кровавым и уродливым: разорванные конечности, сломанные кости, разбитые головы. Ущерб был нанесен только одной стороне. Только одной.
Амари отпрыгнула в сторону, особенно когда налитые кровью, широко раскрытые глаза уставились на нее поверх собственных плеч охранника, голову которого Дюран свернул одним движением.
