В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Слишком напоминало Ролли. Невозможно было отвести взгляд или уйти, даже когда второй охранник, цепляясь руками за рыхлую, грязную землю, усыпанную сухими сосновыми иголками, пытался отползти подальше, чтобы увеличить расстояние между ним и бывшим пленником.
У него не было ни единого шанса.
Когда Дюран оттолкнул мертвое тело охранника со свернутой шеей, он зарычал, как животное, которое Амари впервые увидела в той камере, животное, в котором ничего не было от цивилизованного вампира
Остановить его было невозможно, а она и не собиралась, и не потому, что боялась стать сопутствующим ущербом.
И это из-за того, что эти мужчины сделали с ним.
Ты в порядке?
Да, а ты?
А теперь: Я узнаю вас. Вас обоих.
Может, она и была сострадательной, но она не чувствовала необходимости спасать этих мужчин от последствий совершенного ими зла и несправедливости.
Дюран набросился на пытавшего уползти охранника. Схватив его за волосы, он дернул голову назад, оскалил клыки и впился зубами в горло.
Амари отвернулась и зажала рот руками. Она не была уверена, что пытается сдержать: Крик? Плач? Проклятия? Так много вариантов.
Боже, она не знала, сколько еще сможет выдержать.
Глава 19
ТИШИНА.
Нет, слышно было дыхание, смутно осознала Амари: ее собственное — жаркое, частое, поверхностное, и Дюрана — глубокое и неровное. Она все еще стояла отвернувшись, и все еще зажимала рот рукой, все еще… с чувством, что больше она не выдержит.
Чтобы избавиться от головокружения, она сделала глубокий вдох, и в этот момент до нее донесся мясной запах свежей крови и плоти. Уронив руки, она поняла, что ей нужно повернуться…
Дражайшая… Дева-Летописеца.
Оказалось, после первого укуса Дюран перевернул тело, …и началась бойня… сейчас нельзя было даже сказать, какой была анатомия до того, как ударили клыки.
