В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Потерявшись в его рассказе, она забыла обо всем… Только…
— О Боже, твоя мамэн была и женщиной Чэйлена тоже?
Он рассмеялся коротким, резким смехом: — Нет.
— Но тогда ненаглядная тоже умерла, верно? Даавос, должно быть, убил и женщину Чэйлена тоже. Или… он ушел и забрал ее с собой?
Черт, ее брат!
— Мы это выясним. Пойдем…
— Подожди. — Она остановила его. — Сначала это.
Он обернулся с ожиданием на лице, как будто был готов ответить на вопрос. Выражение ее лица быстро изменилось, когда она достала пульт от его ошейника.
Поставив черный ящик на пол между ними, она подняла ногу над пультом. — Ты заслуживаешь свободы. Как и все остальные.
С этими словами она ударила своим армированным сталью каблуком по пульту со всей яростью, которую она чувствовала из-за того, что было сделано с ним, с его мамэн, со всеми невинными, заблудшими душами, которые умерли здесь.
Коробка со спусковым крючком разлетелась на куски. Красный огонек на воротнике погас.
Конечно, это была неполная свобода, так как он никогда не избавится от обстоятельств своего рождения или ужасных поступков своего отца.
— Что ты наделала? — прошептал он.
Глава 24
— А КАК ЖЕ ТВОЙ БРАТ?
Когда Дюран задал этот вопрос, он осознал, что Амари уже ответила на него, разбив пульт. Но он хотел убедиться, что правильно ее понял.
— Я спасу вас обоих. — Она покачала головой. — Вот так это должно закончиться.
Он взглянул на скелеты и подумал о пустых коридорах комплекса. Было жестоко сказать ей, что результаты не всегда приемлемы. Что иногда они даже хуже, чем неприемлемы. Но он ценил то, что она делала для него, что это подразумевало… что это значило.
Ему захотелось поцеловать ее в губы, но не здесь. Не в том месте, где произошли все эти смерти — это было бы все равно, что превратить что-то особенное в дурное предзнаменование, как если бы обстановка могла загрязнить контакт.
— Спасибо, — сказал он надтреснутым голосом."
"Она схватила его за руку и сжала. Ее глаза расширились от волнения. — Давай сделаем то, что нужно, и уберемся отсюда.
Дюран кивнул и повел их со сцены направо, в заднюю часть помещения, где освещение и аудио-видео-оборудование были покрыты пылью и давно не включались. Он представил себе насколько устарело все это оборудование, пока они проходили мимо различных театральных ламп и колонок.
