Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
— Может быть, нам попробовать еще раз, один только раз? XV век?
Тува, которая уже было села, опять забралась под одеяло.
— Ну хорошо. Только это последний раз. И если мне опять не дадут родиться, вы все остановите, ладно? Тут же меня разбудите.
— Обещаю.
Итак, она заново впала в транс. Доктор все время использовал различные приемы, но цель у него была только одна — заставить ее погружаться и погружаться в свое прошлое до тех пор, пока она не окажется в искомой точке.
— Ну, что скажешь? — спросил он, прерывая воцарившееся молчание.
Прошла минута, другая, наконец Тува глубоко вздохнула.
— Сейчас все иначе.
— Слава богу, — пробормотал он. — Что ты видишь?
— Почти что ничего. — Она слегка улыбнулась. — Потому что здесь чертовски темно. Да еще воняет!
— Чем же?
— Все пропахло дымом от открытого очага, а бревенчатые стены почернели от копоти. Здесь находится еще кто-то. Какой-то… старик?
— А кто ты сама? Сколько тебе лет?
— Много, — ответила она хриплым шепотом.
— Но ты же только что сказала, что там есть кто-то еще?
— Да. И он, и я одиноки.
— Это твой муж?
Тува засмеялась дребезжащим смешком.
— Мой муж? Что за чушь! Это мой племянник.
— Твой племянник? По-моему, ты сказала, он старый?
— Дед, не мели чепухи, — все тем же голосом ответила Тува. — У меня на это нет времени. Я…
Вдруг она отчаянно задохнулась. Что-то подхватило ее и потащило вниз, в головокружительную бездну.
Она вскрикнула. Громко, страшно, душераздирающе.
— Да что же это… Тува? — закричал доктор Сёренсен. — Фрекен Бринк?
Он побледнел.
— Боже мой, она от меня ускользает! Я потерял контроль над моей пациенткой. Такого со мной еще не случалось… О, господи! Что же мне делать? Проснитесь! Проснитесь!
Дипломированный доктор напрочь потерял самообладание и забыл о том, что пациента надо будить осторожно, не торопясь.
Впрочем, Тува не вслушивалась.
Доктору показалось, что в комнате стало гораздо темнее. Как будто сюда прокралось что-то зловещее, из давно минувшего прошлого, и расползлось по углам, и затаилось, и стережет.
Вглядевшись в свою пациентку, доктор попятился.
Лежавшая на диване девушка, медленно открыла глаза.
Лицо ее изменилось. Совсем немного, но тем не менее зримо.
