Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Но я… я не дышу! Они не дают мне жить, они ничего не делают, чтобы помочь мне, помоги, я же умираю!
— Ну, ну, успокойся, все идет хорошо. Не надо сопротивляться!"
"Тува билась, как если бы ей зажали рот пластиковым пакетом, она полузадушенно вскрикивала… Наконец она отдышалась.
— Ты сейчас в «другом мире»?
— Да. После смерти. До жизни.
— Хочешь, чтобы мы сделали перерыв?
— Да, пожалуйста.
Когда Тува вернулась в настоящее и несколько оправилась после последнего потрясения, доктор сказал:
— По-видимому, мне нет нужды спрашивать, побывала ли ты снова в своем роду.
— Да, — угрюмо ответила Тува.
— Тебе известно, кто были эти люди?
— Конечно. Мою мать звали Габриэлла, отца — Калеб. А моя прабабка по матери Лив и ее брат Аре решили, что меня нельзя оставлять в живых.
Доктор медленно заломил руки и стал их разглядывать.
— Откуда тебе столько известно о своих предках? — сказал он. — Это же произошло в XVII веке!
— Мы наизусть знаем всю нашу родословную, и у нас очень развито чувство родства.
— Конечно, бывает! Странно только, что ты знала, что они твои предки.
Тува ощущала смертельную усталость. Она была даже не в состоянии подняться с дивана, кроме того, под одеялом ей было так уютно. Доктор встал.
— Ничего не понимаю, — сказал он растерянно. — Такого на моей памяти еще не было. Хотя я вижу, ты не симулируешь.
— Еще чего не хватало, — вспылила Тува.
— Тебе не следует так говорить!
— А как по-вашему, легко мне жить, имея такую внешность? — пробормотала она. Доктор умолк.
— Ну что же, мне надо собираться домой, — заключила Тува. — Я совсем по-другому представляла себе путешествие в прошлое.
Доктор стоял, повернувшись лицом к окну.
— Признаюсь, твой случай меня заинтересовал. Из того, что произошло, можно сделать следующий вывод: ты должна была родиться давным-давно еще, только этому помешали. Но что ты имела в виду под словом «проклятые»?
— О, это длинная история. Над одной из ветвей моего рода, который называется Люди Льда, тяготеет проклятие. Оно распространяется и на меня, впрочем, вы это и сами видите.
Доктор молча постоял, затем повернулся и подошел к ней поближе.
