Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Он, здоровенный жаркий зверюга, распластавший меня на кровати, полностью накрывший своим телом так, что не было никакой возможности пошевелиться, проявить хоть какую-то инициативу…
И я, худенькая, дрожащая, плавящаяся от удовольствия, самого примитивного, животного кайфа от умелых, таких правильных действий опытного мужчины.
Раньше бы я только ужас испытала в этой позе… Черт, да раньше мне бы и в голову не пришло вообще такое позволить!
Чтоб без возможности сопротивляться, чтоб словно в плену…
Но сейчас мне все нравилось, мне было одновременно спокойно и сумасшедше горячо.
Я раздвинула ноги, сама, прогнулась в пояснице, потерлась о него задом.
- Коооша… - раздалось прямо в ухо сверху тихое шипение, - ты не торопись… Нам некуда…
И теперь уже обеими руками , широкими лопатообразными ладонями по телу – с двух сторон, мягко, но основательно. Словно и в самом деле кошку гладил… А я и выгнулась сильнее, и замурчала отчетливей…
И затылком потерлась о плечо, с наслаждением и дрожью слушая , как он хрипит мне на ухо восхищенно и сладко:
- Хорошая какая, красивая, красивая моя кошка… Попалась… Хочу тебя… Хочу…
Каждое его слово сопровождалось мягким поглаживанием, касанием, которое отдавалось дрожью, длинной, томной… А на последнем «хочу» я почувствовала, как в меня проникает горячий большой член… И это было… Как нож в масло.
Я застонала, заскребла ногтями по простыне, стремясь прогнуться сильнее, заполучить его еще больше в себя, чтоб заполнил до упора, до самого конца.
- Тихо, тихо, коша моя… Сейчас, сейчас… Ох, бля…
Он застонал, глухо и так заводяще, что мне захотелось повернуться, посмотреть на его лицо.
Вывернула голову, но разглядеть ничего не удалось.
В спальне царила темень, неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как мы, совершенно обессиленные, добрались сюда, на второй этаж, до кровати.
После спонтанного секса на кухонном столе время полетело бешено.
И вечер промелькнул незаметно.
Мы занимались любовью, потом ели, потом опять занимались любовью, потом пили какой-то очередной подполовский полезный отвар, опять занимались любовью.
Не могли просто. Я словно с ума сошла. Каждое его действие, каждое слово обжигало и заводило. И то, как он смотрел, и то, как проводил ладонью по коротким волосам на голове, и то, как рывком, через голову, стягивал джемпер… Это было какое-то сумасшествие, дикое, невозможное, всепоглощающее. Я никогда не думала, что так может быть.
