Я лбом задела окаменевший ствол. Даже если бы меня нашли другие, я больше не могла бы убежать. Страха больше нет сил воспринять, а борьба и надежды — пустые. Закрыла глаза, даже не думая вытереть слёзы: что это сделает?
— В роду Рагров всегда рождались только чистокровные демоны. Те, кто сможет принять силу и служение Маоху, — поясняет мне Аедан.
Значит, если у нас будет ребёнок, он будет тёмным и похожим на отца? Представив маленького темноволосого и черноглазого мальчишку, такого милого и серьёзного, маленькую копию Аедана, я даже замираю от ошеломляющего и щемящего в груди осознания. Я хочу, чтобы это видение стало реальностью. Мне бы хотелось родить ему сына. Или сыновей. Или сыновей и дочерей. Ведь лучшего отца для своих детей невозможно и представить.
Но он продолжает рассказывать, и мне приходится отложить эту будоражащую мысль на потом.
— В общем Кахин шипела и плевалась очень долго, насколько я знаю. Но мама всё равно выбрала нашего отца. В результате наша дражайшая бабуля от неё во всеуслышание отреклась. Объявила, что это решение будет стоить будущей королеве Раграста жизни, и при первой же возможности сбежала из дворца, а потом и из королевства.
— То есть… она знала, что её дочь погибнет, — удивлённо вскидываю я голову.
— Да. И отказалась сказать, откуда придёт угроза. Отец долго пытался найти тещу, отправив по всему миру ищеек. Искал других провидиц, но ни одна из них не смогла ответить на его вопрос. Он окружил маму постоянной охраной. Оберегал её от каждой тени. И не уберёг. Её убил туманный демон. Княжич уничтоженного рода, который выжил, вырос, и пришёл мстить. Она закрыла мужа собой от отравленной стрелы. И умерла у него на руках.
Эти слова болью отзываются в моей душе. Аедановой болью. Я чувствую, что он до сих пор скорбит о матери. И не только о ней.
— А отец… — мой голос дрожит."
"— Отец… не смог жить без своей Лайлы, не смог жить с чувством вины, что не сумел защитить любимую и стал причиной её гибели, — произносит мой демон, вытирая шершавыми ладонями слёзы с моих щёк. Я даже не заметила, что плачу. — Кахин объявилась спустя несколько лет после его кончины. Сказала, что была далеко, на другом материке, и не могла вернуться раньше.
А ведь он говорит не только обо мне, но и о себе тоже.
