Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Раздел Chitat.online для книги «Вальс под дождём» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он был в плену, и если бы его не отбили наши, то… Я не стала додумывать мысль, от которой моё сердце укатилось в пятки, и остановилась у Доски почёта. Взгляд выхватил знакомую фамилию: «Баринов Евгений Семёнович». С фотографии на меня смотрел юноша с серьёзным «взрослым» лицом и твёрдым рисунком сжатых губ. Я не поверила своим глазам:
— Мама, это что, Женька Баринов из параллельного класса? Хулиган и двоечник, которого директор грозился выгнать из школы?
Мама с гордостью улыбнулась:
— Евгений Семёнович у нас на заводе известная личность. Он ежедневно по три нормы выдаёт, а потом остаётся сверхурочно помогать новичкам.
— Ничего себе, как всё может перевернуться с ног на голову. — Я задумалась. — Отстающие выходят в передовики производства, а комсорги спекулируют папиросами на базаре.
— Это ты про кого?
— Да есть один такой, мне Игорь Иваницкий сказал. Мама, ты помнишь Игоря?
— Игорь, что на скрипке играл? Конечно, помню. Необыкновенный был мальчик, душевный, умный, отзывчивый.
— Да, — я опустила голову, — только мы, дураки, не замечали и дразнились. Я его на фронте встретила, а потом… — Я хотела рассказать, как мне пришлось стирать Игореву окровавленную гимнастёрку от похоронной команды, но не смогла и коротко выдохнула: — Игорь погиб.
— Боже мой, сколько горя! — Мама крепко обняла меня за талию. — Иногда кричать хочется.
В молчании мы миновали несколько заводских корпусов, внутри которых кипела работа. Из тарного цеха доносился дробный грохот молотков, а над входом аршинными буквами белел лозунг, не сходивший с уст с начала войны: «Всё для фронта, всё для Победы!»
Нас согнал с дороги грузовик, доверху заполненный углём, и шофёр — усатый дядька в кепке — коротко посигналил в знак приветствия.
— Заводоуправление теперь в бывшей столовой, — сказала мама. — А столовую урезали вполовину, всё равно большинство работников едят прямо у станков, да и работают без перерыва. Ты уверена, что выдержишь после ранения?
Мама с тревогой заглянула мне в глаза, и я твёрдо пообещала:
— Конечно. Я ведь не ногами буду работать, а руками.
Перед тем как идти устраиваться на завод, я на всякий случай туго перебинтовала лодыжку и изо всех сил старалась не хромать. Кажется, моя задумка удалась, потому что мама немного повеселела и, когда мы дошли до конторы, шутливо подтолкнула меня к нужному коридорчику.
— Тебе сюда. Добро пожаловать в ряды пролетариата."
"Около двери отдела кадров уже скопилось несколько человек, самому старшему из которых на вид было под пятьдесят, а самому младшему парнишке — «метр с кепкой», — наверное, лет четырнадцать-пятнадцать. Я обратила внимание на высокого парня с красивыми волнистыми волосами и ровными, словно нарисованными углём, дугами бровей.
