Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Раздел Chitat.online для книги «Вальс под дождём» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Хорошее имя, христианское, — одобрила баба Лиза. — Крещёная?
— Я комсомолка.
Не меняя сурового выражения лица, баба Лиза растянула губы в улыбке:
— Я тебя не про комсомол спрашиваю, а про Святое Крещение. Господу твоя партийность ни к чему, Он на душеньку зрит — крещёная или нет.
Нелепый вопрос привёл меня в смятение. Я заметила, что Поля выразительно подмигнула, напоминая мне о своём предупреждении о старорежимности бабы Лизы. Хотелось бы коротко и по-комсомольски ответить отрицательно, но я не любила врать. Меня действительно крестили. Я смутно помню, как папина тётка отвела меня в церковь, где в воздухе плавал необычный, но приятный запах и пел хор. Помню ножницы в руках священника. Когда он отрезал мне несколько волосков от чёлки, я заорала и попыталась укусить его за руку.
Я кивнула головой:
— Крещёная.
— Ну, слава Тебе, Господи. А то среди нонешней молодёжи нехристей — что сорной травы в поле. — Баба Лиза пожевала губами и напрямик спросила: — Полька сказала, мать у тебя бомбой убило?
Меня затрясло мелкой дрожью.
— Да.
Я привстала, чтобы уйти, но баба Лиза словно не заметила моего смятения и продолжала допрос:
— Сама видела?
— Нет. Женщина в поезде сказала, что в заводоуправление, где работала мама, попала бомба. Поэтому мамы в поезде нет.
— И всё?
Я не поняла:
— В каком смысле «всё»?
Баба Лиза, казалось, удивилась моей непонятливости:
— Больше она тебе ничего не сказала?
— Больше ничего, потому что я спрыгнула с поезда. И он ушёл.
— Понятно. — Баба Лиза сложила на груди большие руки с корявыми пальцами. — Вот что баю тебе, девка. Война, понимаешь, такое дело, что если сам, своим собственным взором не видал покойника, то чужие слова слушай, но верь только наполовину. Уж я знаю, что говорю, на моём веку две войны прожито — мировая и Гражданская. Нонечь вот третья идёт, — она вздохнула, — до конца этой уже не доживу.
— Бабушка, что ты такое говоришь?! — вскинулась Поля. — Заладила одно и то же: «Не доживу»! Слушать тошно!
— Цыц, — оборвала её баба Лиза. — Раз говорю, значит, знаю. В Чертогах Господних всяко лучше, чем тут с вами, бестолковыми, маяться. А ты, Ульяна, нюни не распускай. — Она направила на меня указательный палец. — Ты москвичка, а на Москву вся страна сейчас смотрит. Выстоит Москва, сдюжат москвичи, значит, мы все крепче будем. Уяснила? А за родителей ты молись. Дочерняя молитва ох какая доходчивая, авось и вымолишь их из беды.
Я выпрямилась, словно несколькими словами баба Лиза вбила мне в спину железный стержень. Да, я москвичка и не имею права раскисать. Надо сдюжить и не сломаться, потому что Гитлер этого и ждёт.
Я придвинула к себе тарелку с кашей и взяла ложку.
— Вот и правильно! — подбодрила меня Поля, подчищая корочкой хлеба края своей тарелки.
