— Люди считают, что самое большое живое существо на Земле — синий кит, — говорит Митя. — А это не так. При вегетативном размножении некоторые деревья разрастаются клонами на тысячи стволов, то есть бывает целый лес из одного дерева. Но грибницы ещё больше. Они могут распространяться на десятки квадратных километров и жить многие сотни лет. И под селератным облучением эта способность грибницы увеличивается на порядок или на два.
— Бр-р! — искренне отвечает Ленка. — Никогда не любила биологию. Хаос неуправляемый. Вот в айти — всё строго, логично, структурно и красиво.
Друг за другом они продавливают плёнку очередной мембраны.
То справа, то слева проваливаются во тьму зияющие проходы в какие-то неизвестные помещения. В чересполосице темноты и света чудится движение бестелесных теней — призраков тех, кто строил и населял этот секретный подземный город. В прямоугольных бетонных объёмах пустых казематов лучи фонарей выхватывают висящие в воздухе бледные сети грибницы.
— Уже ваш супергриб? — спрашивает Ленка.
— Мы не знаем. В подземельях сформировалась некая растительная метасистема — мицелярис. Супергриб, как ты называешь. Возможно, это цельный организм. Возможно, колония. Или симбионт. Или тысячекратный клон. Без сканирования нейлектрических связей мы не определим его природу.
— Ни на что вы не годитесь без айтишников, — смеётся Лена.
— Ну да, — в ответ смеётся Митя. — Только капусту квасить умеем.
В шахте мёртвого лифта по стенам и по тросам ветвятся белёсые корни. Митя и Лена спускаются по винтовой лестнице с металлическими ступенями.
— Зачем ваш мицелярис сюда-то забрался? Здесь же плохие условия. Ни солнца, ни дождей, ни почвы…
— Условия — лучше не найти. Стабильный микроклимат. Спокойствие. Влага — такая, какая нужна грибу, то есть не капельная. А главное — рефугиум.
Шаги звучат глухо, свет фонарей дробится в конструкции лестницы.
— Рефугиум — это заповедник, да?
— Бывший заповедник. Сейчас — естественное убежище леса. Где есть селератное облучение и нет вырубок. Ведь мицелярис связан своей микоризой с фитоценозом на поверхности.
— Там же деревья, — удивляется Лена. — А тут гриб. Разные формы жизни.
— Грибы срастаются мицелиями друг с другом и с корнями деревьев. Это общее благо: увеличивается активная поверхность корней. Дерево поставляет питательные вещества для гриба-симбионта. Гриб поглощает до трети того, что дерево производит. А в коммуникации между фитоценозом и мицелярисом главную роль играют коллигенты.
