Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Папочка приехал! – кидается ко мне Катерина. И я в ужасе смотрю на свою дочь, одевшую шифоновую блузку на голое тело. Все же видно, твою мать!
– Прикройся! – кидаю ей свою куртку. А сам в ужасе оглядываю хищные оскалы лиц совершенно незнакомых людей.
Кто это? Откуда Катя их притащила в мой дом?
– Где Настя? – рычу, не находя единственного любимого лица.
– Я не понимаю, папа, – недовольно цедит Катя. – Сейчас так модно.
Не обращаю внимания на недовольный тон. Стараюсь не смотреть на голую грудь. Это моя дочь все-таки!
– Где Настя? – повторяю вопрос.
– Она наверху. Не спустилась даже. Ревет весь вечер. Ее любовник бросил. Редкий идиот!
От Катиных слов хочется расхохотаться. Еле сдерживаюсь. Она ничего не знает. И это правильно! Нужно удалить ее из этого дома. Отправить на стажировку. Выдать замуж.
Все что угодно!
– Прикройся, – снова рявкаю я. И перевожу взгляд на Гену. – Разгоняйте публику, пацаны.
– Папа! Ты не посмеешь! – кричит в отчаянии Катя.
Но мне уже плевать. Мой дом – не бордель. И дочка не шлюха, как бы ей ни хотелось показать себя во всей красе.
– Что? – останавливаю на ней взгляд. – Еще раз повтори, Катя…
– Папа, папочка, – скулит она. – Мы сейчас с друзьями в клуб поедем. Тебе не помешаем.
– Твои друзья, – хмуро рассматриваю наглые рожи, – могут идти куда хотят. А ты остаешься дома. Вопросы есть?
– Но… – охает Катя. – Папа… я…
– Завтра поговорим, – киваю мимоходом. Быстрым шагом направляюсь к лифту.
– Куда ее, шеф? – догоняет меня Гена.
– Запри в игровой. Приставь охрану, – велю я, вызывая кабину. – Головой отвечаешь.
А сам, поднявшись в личные апартаменты, чуть ли не бегу к Настиной спальне. Стучу решительно.
– Это я, Настя…
И как только дверь открывается, делаю шаг внутрь. Хватаю обеими руками лицо любимой. Целую требовательно и грубо. И выдыхаю с облегчением, когда тонкие руки обвивают мой торс.
Все. Я дома.
33.
КатяТот день рождения я не забуду никогда. Даже понять не могу, что происходит. Отец, злой и замотанный, врывается посреди праздника. А я-то думала, он позволил оторваться на всю катушку. Вот и оделась в тренде. Друзьям понравилось. Настя не вышла из своей комнаты. А то бы одернула обязательно. Но и хорошо. Я уговаривать не стала. Только кислой миной испортила бы праздник.
– Сюда, пожалуйста, – берет меня за локоток папин помощник и тянет к игровой.
