Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Александр Георгиевич зовет, – вламывается в столовую Гена.
Тяжело поднимаюсь из-за стола. Утро стрелецкой казни, блин. Только половина седьмого утра. Папа, конечно, ранняя пташка. Но не настолько же!
– Доброе утро, – поднимает на меня уставшие глаза отец, как только я вхожу в кабинет. Добродушие на лице тотчас же сменяется официальной маской.
Оно и понятно. Тискался со своей девицей всю ночь, а теперь решил меня повоспитывать. В душе поднимается негодование. Накатывает волной.
Я взрослый человек все-таки!
– Катя, – мрачно кивает отец.
– Да ну? – усмехаюсь криво. – Сам девок водишь, а мне нельзя позвать друзей?
– Ты вчера походила на девушку с низкой социальной ответственностью, – роняет он негромко.
Но я отчетливо слышу каждое слово. Накрутила его метелка! Просто капец!
– Мне ничего не остается, как выдать тебя замуж. Эрик Тавлеев согласен.
– Что значит согласен? Я не хочу! Папа, да как ты можешь? Даже подарка мне не подарил!
– Ах, это, – небрежно кивает отец и достает из-под стола большой пакет из ЦУМа.
«Интересно, что там?» – думаю радостно. Хищно оглядываю пакет и снова смотрю во все глаза на отца.
– Папа, папочка, не хочу я Эрика. Он дурной и плохо трахается. С ним я буду несчастной. Ты же не хочешь этого! – ною я, пытаясь улучить момент и кинуться к отцу. Но он, зараза, сидит за столом. И всем своим набыченным видом показывает свое недовольство. Сбавить бы градус.
– Это не обсуждается, – замечает отец. В голосе слышатся стальные нотки. – Мы с Вадиком давно мечтали породниться. Семья хорошая…
– Но Эрик – наркоман! – вскрикиваю я, приводя последний довод. И кажется, папа мой основательно задумывается.
Естественно, Эрик ни к какой дури не прикасается. Но сейчас все средства хороши. Потом навру что-нибудь. Сейчас главное выбраться из дома без обручального кольца. Я еще не готова замуж.
– Хмм… – закашливается отец. – Что-то мне он таким не показался…
– А когда ты его видел? В три года?
– Да вчера вроде, – пожимает отец плечами.
– Он здесь? В Москве? – охаю я, цепенея от ужаса.
– Пока дома. Но я попрошу приехать побыстрее. А ты посидишь под замком.
– Только с моей Макаровой, – продолжаю я канючить.
– Настя уехала вчера, – равнодушно замечает папа. Задумчиво смотрит в окно, а потом глядит на меня устало. – Я не справляюсь с тобой, Катя.
