Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Об рассыпанные апельсины уже кто-то споткнулся, кто-то выругался, но он не слышал. Ему было все равно. Медленно, как заторможенный, медленно он спустился по лестнице, спокойно посторонился, пропуская в Охотничий домик новую порцию демонов, спокойно вышел из дому.
В легкие тут же хлынул студеный воздух глубокой ночи поздней осени. Заморозки уже сковали своим тонким льдом землю, и палые листья были все в колючей изморози, которая хрустела под ботинками, как тающий сахар. Он обогнул дом по кругу и остановился на дорожке под окнами, в которых то и дело вспыхивал люминесцентно-синий свет.
Разве можно вот так открыто, на глазах у всех преподавателю со студенткой? Впрочем, это вампиры, а у них более распущенные нравы, чем в бывшем Асцаинском княжестве, не говоря уже о республике Догма, которую дядя Пий провозгласил там теперь.
Вацлаву и в страшном сне не могло присниться, что Джина и Горанов… что между ними что-то будет? Может, он ошибся, не так понял? Но взгляды, которыми обменивались Джина и преподаватель, кусочек их разговора, который он услышал, нельзя было растолковать как-то по-иному.
Он усмехнулся и покачал головой, не веря себе.
Неужели она не видит, что лощеный литературный профессор лишь корчит из себя интеллектуала, неприступного хладнокровного красавца? Неужели не видит, как он наслаждается тем, что по нему сохнут многие студиозки в академии? Неужели не обращала внимания, какие оценивающие взгляды Горанов кидал на учениц? Что ж, Горанов не прогадал, остановившись на самой красивой девушке в этой Академии Вампиров, будь она трижды проклята, эта академия!
Самой красивой… Самой желанной… Самой недоступной…
Переведя дыхание, Вацлав отвернулся от окон второго этажа и быстрым шагом двинулся подальше отсюда.
Такие блестящие, уверенные в себе девушки, как Джина Моранте, не для него, не для Вацлава. Нужно с этим смириться. И даже хорошо, что так получилось с этой ошибочно пришедшей смс — это помогло ему взглянуть на вещи трезво. Завтра же он позвонит дяде Пию и ближайшим поездом выедет в Догму.
В Догме эта болезнь пройдет. Надменная вампирша с золотисто-карими омутами глаз исчезнет из его мыслей и из его снов.
