Героиня оказывается в плену у загадочного вампира, который помнит её из прошлого. Встреча с человеком, который когда-то изменил её жизнь в Академии Вампиров, пробуждает старые чувства и тайны. Теперь ей предстоит разобраться, любовь это или месть, и сможет ли она вырваться из его власти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Во власти (не)любви»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня оказывается в плену у загадочного вампира, который помнит её из прошлого. Встреча с человеком, который когда-то изменил её жизнь в Академии Вампиров, пробуждает старые чувства и тайны. Теперь ей предстоит разобраться, любовь это или месть, и сможет ли она вырваться из его власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня оказывается в плену у загадочного вампира, который помнит её из прошлого. Встреча с человеком, который когда-то изменил её жизнь в Академии Вампиров, пробуждает старые чувства и тайны. Теперь ей предстоит разобраться, любовь это или месть, и сможет ли она вырваться из его власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Верх-вниз, вверх-вниз, трение плотной текстурной ткани о ее кожу, казалось, раздражало каждое нервное окончание полуобнаженного тела…
— Расскажи, как хотел меня, Вацлав, — прошептала она, закусив нижнюю губу, и, расстегивая аккуратно застегнутые пуговки рубашки, припала губами к его сошедшему с ума пульсу на сонной артерии. — Расскажи… Теперь мне действительно стало интересно…
И все — она смело могла себя поздравить, потому что раздражающий самоконтроль Вацлава Кнедла разлетелся вдребезги. Он просто забрал ее. После стольких лет наконец-то забрал все, что ему причиталось. Забрал с лихвой.
Черным шелком застелена ночь. Каждый вдох переплавлен в небо. В сладострастных стонах зацелован каждый звук. И долгожданная дрожь вторжения проходит по телу, отправляя сознание в иные, неизведанные пределы, где скрещиваются их тела, скрещиваются судьбы. И подчиняясь дивной ритмике пленительных движений, Джин рвется ему навстречу, как будто всю свою жизнь стремилась стать с ним единым целым.
И словно в насмешку, на периферии сознания чей-то голос, похожий на голос Надин Делиль, едва слышно произносит: «Дура! Ты могла раньше…». Но она раздраженно велит голосу сгинуть, и есть только Вацлав Кнедл — его чувственные губы, трепетные руки, и его красивое обнаженное мужское тело, восхищающее в тяжелом размахе неизвестного ей до этого чувства обожанья.
Но даже на том пике, куда он ее вывел, на головокружительной высоте, в сладких судорогах подступающего оргазма Джин снова услышала это обидное «Дура…» и лишь его имя, которое она в упоении простонала, помогло заглушить насмешливый внутренний голос.
Его радужная оболочка были ясной. Призрачно-серый туман ушел, сгинул, как не бывало. Из устремленных на нее глаз Вацлава смотрела бездна. И кончая, Джин сорвалась, рухнула в небо над этой бездной, успев затянуть за руку и его…
А потом падала и падала снова, каждый раз думая, что это в последний раз. Но каждый раз Вацлав возвращал ее, возвращал снова и снова…
— Я боюсь твоего дядю, — негромко сказала Джин, когда небо над Догмой стало окрашиваться в светло-розовый, неподобающе нежный для этой республики цвет. — Кажется, он положил на меня глаз и хочет увезти.
Могла ли она подумать пять лет назад, что будет, разморенная, лежать на груди обнаженного Вацлава Кнедла, крепко переплетя с ним пальцы рук?
— Если что-то такое у него и промелькнуло, то сейчас, скорее всего, он об этом забыл, — отозвался Вацлав, перекинув ее волосы с одного плеча на другое. — Свою безопасность Пий ставит превыше всего. И комфорт, разумеется. Иногда он, правда, с ним перебарщивает, и комфорт переходит в невиданную роскошь.
— Комфорт? — удивилась Джин.
