Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Я не соглашаюсь с этим, но чисто теоретически… Пусть! Пусть по какому-то нелепейшему, идиотскому стечению обстоятельств я гражданка Догмы, но… С какой такой радости вы собираетесь меня туда отправить? Я же не совершила никаких преступлений, не нарушила ваших законов…
— Согласно распоряжению верховного комиссара Догмы все особи женского пола, имеющие гражданство Догмы, должны проживать на территории республики, — отчеканил самый высокий представитель комитета, который, очевидно, был в этой троице главным.
— А если я отказываюсь? — Джина повысила голос. — Если не собираюсь никуда с вами ехать?
— В таком случае нам придется применить силу, — последовал ответ.
— Артюр, то есть ты так просто дашь им меня увезти? Ты же, черт побери, адвокат! Найди какую-нибудь лазейку в их идиотском законодательстве, не знаю… Что вообще происходит? — девушка покачала головой. — Что за цирк?
— Обязательно, Джина, — кивнул Делиль. — Мы обязательно вызволим тебя оттуда — это просто дело времени.
В его васильковых глазах, так напоминающих глаза Надин, что-то мелькнуло. Что- то… Такое.
Ужасный вчерашний день и ужасное начало сегодняшнего, почти бессонная ночь и прибавившаяся к ней из-за раннего пробуждения головная боль…
Что-то не так.
С Артюром Делилем что-то не так… Вернее, даже не с ним, а с тем, на чьей стороне он играет.
— Я могу хотя бы одеться? — спросила она. — Собрать личные вещи?
— На это нет времени, — холодно ответил светловолосый. — Поезд отправляется через час.
ГЛАВА 1.3
— To есть вы хотите сказать, что я должна ехать в Догму в пеньюаре? А может, мне снять его и вы повезете меня вообще в нижнем белье? — взорвалась она и добавила с нажимом. — Вы дадите мне время на то, чтобы собрать вещи, переодеться и сделать звонок!
— Десять минут, — процедил мужчина, смерив ее откровенно презрительным и недовольным взглядом.
Темно-синие джинсы, высокие сапоги, серый свитер и красная кожаная куртка — это было первое, что она выцепила из вороха одежды в своей немаленькой гардеробной. Нужно было оставить как можно больше времени на телефонный разговор!
Но к огромному разочарованию Джин Константин Леоне казался не в сети.
