В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Боль должна была быть адской, а потому он быстро потерял сознание. Народ ахнул от увиденного, кого-то стало рвать, остальные ошарашено смотрели на меня.
— —Все, представление окончено, так будет с каждым военным преступником, кто будет стрелять по мирным людям или раненым.
— —Что тут происходит⁈ — Раздалось в этот момент у меня за спиной. Обернувшись, я увидел небольшую группу военных. Капитан пехотинец, старший лейтенант и судя по всему младший политрук, так как на его рукаве была красная звезда с серпом и молотом и еще один политрук с фотоаппаратом на шее.
— —Исполнение приговора трибунала за преступление против мирного населения.
— —И кто же вынес приговор и за что?
— —Я вынес! А за что, видите вот это? — и я показал ему на почти три десятка свежих могил — это все мирное население, которое эта нелюдь убила ради своей забавы.
Кулаки капитана непроизвольно сжались, но в этот момент в разговор влез младший политрук.
— —Товарищ капитан, это все равно не дает вам право на вынесение приговора и тем более такого.
— —А вы, товарищ младший политрук объясните это им — и я указал сначала на могилы, а потом на еще толпившихся возле нас беженцев. — Вы думаете это единичный случай? К сожалению это не так и добиться соблюдения противником цивилизованных правил ведения войны можно только ответным террором! Только осознание того, что за свои преступления они будут наказаны самым жестоким, я не побоюсь сказать изуверским способом, может заставить их соблюдать правила ведения войны.
Политрук опешил от такой отповеди, но капитан видимо не испытывал такого возмущения моими действиями.
— —Кто вы такие? — Наконец поинтересовался он.
— —С какой целью интересуетесь? Предъявите свои документы капитан.
Внимательно их изучив,и убедившись что это не диверсанты, предъявил капитану приказ комкора о подчинении мне всех частей, подразделений и отдельных военнослужащих. — Я смотрю у вас раненный?
— —У вас врач есть? С нами раненый батальонный комиссар.
— —Конечно есть."
"Политрук с фотоаппаратом на шее оказался военным корреспондентом газеты «Правда». Когда я это узнал, то обрадовался, такой человек может быть нам очень полезен.
