В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
Позволь моим ребятам сработать тихо?
— Уверен?
— Никто не уйдет, да и шума будет намного меньше!
— Капитан, а твои парни могут их всех взять живьем?
— Я понял тебя! Сделаем!
Наверное кто-то сверху нам ворожил и отводил немцам глаза, но весь их лагерь, батальон десантников взял в полной тишине, ничто не грюкнуло, не стукнуло! Даже те кто нес охранную службу был жив. Помяли их хорошо, но все были живы. Пока живы… Потому что сгоняя их в одну кучу мы обнаружили еще одну жуткую находку, которой ранее не видели, так как она была закрыта от нас техникой.
Глава 5
— Капитан! Ты сам мне говорил, что расстрел будет для них избавлением. Никуда, ни один из них уже не денется. Сейчас мы похороним наших женщин как положено, и с каждым разберемся, я тебе слово даю!
И уже обращаясь к его ротным, приказал: — Разбить этих по подразделениям, выявить всех мехводов, шоферов и усадить их на их же технику.
До рассвета мы успели спрятаться на большом острове, в густом осиново-березовом лесочке, на который попали без проблем благодаря нашему мостоукладчику. Первым делом занялись пленными. Их группами по подразделениям предварительно раздев, поставили на колени и развернув спиной друг к другу, связали за кисти рук между собой и потом натянули веревку так, что бы руки заломило за спину.
После этого я со всеми командирами обошел всю трофейную технику. Судя по документам и первичному допросу выявленного командира, нам на зуб попался целый дивизион штурмовых орудий, приписанный к эсесовской дивизии. Наверное поэтому он был четрехбатарейного состава.
