Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
И работы отправят в город!
— А судьи кто? — спросил я.
— Учителя. Ваша Джусиха, англичанка и биологичка. Две наших училки и еще три из младшей школы.
— Хорошо, что их много. Так больше шансов, что будут судить справедливо.
— Клево, что сегодня воскресенье, — проговорил Борис. — Высплюсь!
Кто выспится, а кому вставать чуть свет, семью содержать, о будущем заботиться, еще и кабанячью проблему пытаться разрулить. Как говорил Виталя: «Судьба у него такая».
* * *Бабушка и Каналья приехали в заявленные восемь утра.
Вот он, дождь, который бабушка неделю назад ждала! Как говорится, синоптик ошибается один раз. В сутки.
А может, еще и распогодится.
Поселок спал, лишь перекрикивались петухи, собаки лаяли, передавая по цепочке какие-то собачьи новости. Тишина стояла такая, что было слышно, как в траве копошится жаба.
Бабушкину «Победу» я услышал издали. Звук мотора то прорезался сквозь плотную предгрозовую тишь, то терялся. Две минуты, и я увидел машину. Какие новости мне привез Каналья? Нет, начнем с того, привез ли хоть какие-то новости.
И чего это так меня волнует? Кто мне Кабанов? Недавний недруг. Не получится — и хрен с ним. Но очень хотелось, чтобы получилось, потому что происходящее с его семьей — несправедливо.
Машина остановилась, бабушка пересела с переднего сиденья назад, я плюхнулся в кресло и уставился на Каналью.
— Привет. Есть новости?
Он улыбнулся, сверкая белыми зубами.
— Есть. Поговорил с Олегом. Спрашивает, кто кредиторы. Если это не Равлик, возьмутся, но результат не гарантируют.
Развернув машину, он поехал через город — в областной центр.
— Какие у них условия?
— Двадцать процентов от суммы, — озвучил он. — Но, думаю, лучше заплатить немного, чем потерять все. Полтинник невозвратного аванса, остальное — по результату.
— А полтинник — не развод? — засомневался я.
— Я за них ручаюсь, работать умеют.
Кости ломать, иголки загонять под пальцы, а уж битой как виртуозно орудуют! Я нервно сглотнул слюну. Мысли разбежались испуганными тараканами. Вчера все казалось так просто, а теперь…
А ну живо вылезайте из-под плинтуса! Хотелось стукнуть себя по голове.
— Как это будет выглядеть? — спросил я растерянно. — И что мне делать?
Каналья резко ударил по тормозам, пропуская выскочившее на дорогу стадо коз.
