Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Мозг возопил, что он этого не может, но я перекинул руку на другую перекладину, потом — на третью, и пошел, пошел, пошел! И ничего сложного, оказывается!
Вот что мне мешало раньше взять себя в руки?
Спрыгнув, я подошел к вертикальной лестнице, свесился вниз головой, зацепившись ногами, согнутыми в коленях, поднял корпус десять раз, перепрыгнул покрышки и побежал подтягиваться.
Раз! Два! Три!
Казалось, что сейчас все смотрят на меня, ведь подтягивание всегда было минутой моего позора, но оказалось — смотрит только Виктор Аркадьевич.
"Подтягивание я специально не прокачивал, но смог подтянуться девять раз — Виктор Аркадьевич показал «класс» и поаплодировал. Ну а отжиматься я всегда умел неплохо. Закончив, я встал в конец строя, за Ильей.
Подошла очередь Меликова. Легкий Рамиль наплевал на недавнюю травму и не пошел на руках по лестнице — побежал с проворством обезьяны, за ним полосу препятствий должна была преодолеть Гаечка. И снова Памфилов с Ильей.
Что прекрасно, наши все справились, даже Гаечка, и подтянулась пять раз, тогда как лям смог только два, Чума — шесть, зато Борецкий — аж двадцать, за всех корешей отработал.
— Давайте проходить на время! — предложил охваченный азартом Борецкий.
— Типа баттл? — спросил его я.
— Выигравший получает пятерку в четверти, все зачеты автоматом и освобождается от уроков, — сказал физрук. — Кто рискнет?
Девчонки закончили и пришли к нам, встали возле снарядов.
— Я! — вскинул руку Барик.
— Я! — вызвался Памфилов.
— Отдохну, — хрипнул Заславский, к нему подошел Минаев, который состязания терпеть не мог.
Карась, Райко и Кабанов слились, здраво оценив свои силы.
Остались чумные братья, даже Плям, потому что сдаваться — западло. Памфилов и бойцовский клуб почти полным составом: я, Илья, Рамиль, Чабанов.
— Три минуты отдыха, — объявил физрук. — Собираемся по свистку. Нормативы те же, но десять отжиманий, пять подтягиваний, все-таки вы уже потратили силы на три подхода.
Памфилов подбежал к девчонкам:
— Ставьте на меня! Не подведу.
На самом деле шансов у него было немного. С наибольшей вероятностью победа достанется Барику, Рамилю или Чабанову.
Очень хотелось пить. Но восполнение воды официально еще считается вредным, и воду с собой на уроки брать не принято. Я опустился на покрышку, скосил глаза на Барика, тот смотрел на меня, ехидно ухмыляясь, уверенный в своем превосходстве.
— Отдышались? — спросил физрук и дунул в свисток.
