Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
— Строимся!
Он протянул мне кулак со сжатыми спичками.
— Тяни первым. У кого короткая, тот начинает.
Справедливый ход, все наудачу, и минута отдыха может стать решающей. Последний дольше отдохнет и лучше восстановится.
Мне досталась длинная. Не повезло Пляму. Будто огромная жаба, он еле преодолел рукоход, грузно спрыгнул на землю, грузно покачал пресс, подтянулся полтора раза и повис. Футболка вздернулась, демонстрируя вывернутый пупок.
— Отбой! — крикнул физрук. — Не справился, но попытка засчитана.
Следующим выпало преодолевать препятствия Илье. Лихолетова захлопала в ладоши и закричала:
— Илья! Чемпион! Илья! Чемпион!
Ее поддержали новенькие, а также Заячковская, Желткова, Ниженко с Гаечкой и вся наша команда — было довольно громко, почти как на мини-митинге.
Илья преодолел полосу препятствий за минуту десять секунд.
Чума — за минуту двадцать восемь.
После него напрягаться выпало мне. Память взрослого напомнила, как в спортзалах перед подтягиванием мы присыпали руки тальком либо надевали перчатки.
Свисток! Я рванул вперед по рукоходу, чувствуя, что устал — все-таки нагрузка непривычная. Преодолев его, со скоростью света бросился качать пресс, отстрелялся, перепрыгнул через покрышки со скоростью заправского кенгуру, подтянулся — слава богу, только пять раз, на больше меня не хватило бы.
Отжался, не обращая внимания на пот, затекающий в глаза.
— Минута девять, — объявил физрук. — Это пока рекорд.
Шумно выдохнув, я уселся на покрышку, хватая воздух разинутым ртом.
Чабанов справился за минуту семнадцать.
Пришла очередь Барика. Баранова крикнула:
— Юрец — чемпион!
— Вдуй им, Барик! — прохрипел Чума и захлопал, ему подмахивали Плям, Заславский, Семеняк и мажоры.
Барик рванул вперед с бешеной скоростью, он летел, и казалось, сил в нем было немерено, а мне думалось, что если есть в мире справедливость, то он сейчас сорвется носом в землю, подвернет ногу.
— Пятьдесят девять секунд! — объявил физрук. — Пока это лучший результат.
Барик незаметно для учителя показал мне средний палец.
Отдохнувший Памфилов выдал средний результат: минута тринадцать. И хоть понятно, что выигрывает сильнейший, а по всему выходит, что таковым является Барик, хотелось скрипеть зубами от злости.
