Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
Если будем валяться по земле, угроблю новую рубашку.
— Ты не много ль на себя берешь? — Ко мне шагнул Барик, ударив кулаком о ладонь.
В раздевалку ворвались шестиклассники, и Чума положил ему руку на плечо со словами:
— Лошье лошьем и сдохнет. Ждем вас на трубах.
Барик обратился к Рамилю:
— Черножоп, ты штаны не намочил?
Рам ринулся к нему, но Серега выскочил за дверь, разбросав шестиклашек, как кегли
Наша компания неторопливо вышла из раздевалки. Гаечка нас ждала возле входа в столовую и отчиталась:
— Девки все за нас, кроме Баранессы и Семеняк, которые пытаются переманить Попову.
Я кивнул, Рам сосредоточенно засопел.
— Рамиль, переводи бой в партер, — посоветовал я. — Рви дистанцию, вали Барика и — болевой. Он боксер и полный профан в борьбе.
— Так и думал сделать, — кивнул Меликов и кровожадно улыбнулся.
— У тебя ж рука, — напомнил Илья. — Я бы не стал драться.
— Фигня, там же трещина была, а не перелом.
Илья покачал головой, его поддержал Чабанов:
— Илюха дело говорит.
Рамиль сверкнул глазами и оскалился:
— Да насрать! Сломает руку — зубами его рвать буду. Сука задрал!
И я понял — он не остановится, бесполезно и пытаться.
Мы молча вышли из школы и направились к трубам. Я очень надеялся, что Чума и в этот раз не придет, но зря: там уже роился народ. Я разглядел чумных братьев и Синцова, Каюка, нескольких семиклашек и старшаков, наших мажоров и Памфилова.
— Блин, капец, как на ринге, — прошипел Меликов.
— Ссыкотно что-то, — призналась Гаечка, — за вас.
Нас заметили издали. Засуетились, зашептались. Чума замахнулся и запустил в нас каштан. Не попал. Борецкий повторил — Илья отбил снаряд рюкзаком. Ожидая обстрел, мы все ускорились, выставив рюкзаки, как щиты, но старшаки не дали Чуме беспредельничать.
— Нечестно… — донеслось до моего слуха.
Ну, хорошо хоть рефери беспристрастные. Или нет? Или ждать сюрпризов?
Глава 6
Кто подставил кролика Роджера?
Заведовал мероприятием не Чума, а одиннадцатиклассник Афоня: высокий, длиннорукий, с заячьими глазами, в кожанке не по погоде.
— Мартынов, Меликов, так?
Мы подтвердили, он кивнул.
— Мартынов против Чумакова, Борецкий против Меликова? — Афоня посмотрел на Рамиля с сочувствием, готовься, мол, малой, хана тебе, на меня — с интересом.
Подтвердили оппоненты.
