Автор
День всемирной скорби — тринадцатое августа. В этом вечере тысячи душ хранятся в памяти земли. Как волны тяготеют к океану, так сердца людей уходят на этот день скорби. Порой кажется, что мир замедляет шаги, чтобы проникнуться этой печальной датой.
— Правила такие, что правил нет, — объявил Афоня, прохаживаясь вдоль сваленных кучей рюкзаков, куда и мы с Рамилем определили свои. — Но — подручные средства не использовать. Бой считается завершенным, когда я это решу. Возражения есть?
Голос подала Гаечка:
— Меликову недавно гипс сняли, Барик его на понт взял…
— Ну кто тебя просил! — всплеснул руками Рам.
Барик выкатил глаза и заорал:
— Как на турниках — так здоровый, а как драться, так сразу заболел. Нормально все с ним.
— Нормально, — подтвердил Рамиль.
— Претензия отклоняется! — махнул рукой Афоня, не глядя на насупившуюся Гаечку.
Рамиль выдохнул облегченно: его репутации больше ничего не угрожало.
— Ну че уж? Когда уж? — пританцовывая, спросил Барик.
— Да скоро. — Афоня кого-то ждал, встал на цыпочки, увидел приближающихся сюда десятиклассников. — Вот мы и в сборе. Новенькие, ставки все сделали?
— А надо? — прищурилась Гайка. — У меня нет денег.
— Типа да, — ответил низкорослый верткий приятель Афони, Ара, недурственный боксер, который за школу частенько выступал.
"— Не гони, Ара. Необязательно, — опроверг его слова Афоня, заметил наших девчонок, которые тоже хотели посмотреть бой. — Чума, какого хрена ты сюда курятник притащил?
— Они сами приперлись, — ответил за кореша Барик. — Их никто не звал.
— Только не говори, что из-за них — отмена боя, — взмолился Райко.
— Отмены не будет, — успокоил его Афоня, раскинул руки, отгоняя зевак. — Освобождаем площадку!
Все разошлись по периметру, кто-то занял трубы, кто-то остался стоять.
По моей спине пробежал холодок, я нашел взглядом Чуму, и вдруг стало страшно, ведь я нынешний ни с кем по-настоящему не дрался, что было до того — не вполне мой опыт. Казалось, все смотрят на меня, изучают, взвешивают и встряхивают. В горле стало горячо — первый признак выплеска адреналина.
Афоня арматурой обозначил границы площадки, приговаривая:
— За границу не выходить.
Армянин вскинул руки. Афоня вскочил на трубы, посмотрел куда-то вдаль, спрыгнул на землю и объявил:
— Первый бой — Меликов против Барика.
— Я хочу посмотреть, как надерут задницу Мартынову! — крикнула Баранова.
— Это на сладкое, — улыбнулся Афоня. — Ну, выходим сюда. Барик? Меликов?
Рамиль шагнул вперед.
