Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Глядя на него, Паола молча подняла перепачканные мукой руки, готовясь обороняться.
– Fuck off, – повторил он.
Паола подобралась и встала на четвереньки. Темные волосы свисали ей на лицо. Шатаясь, она поднялась, но смогла устоять на ногах.
– What are you waiting for? Исчезни, you fucking bitch[29]. Вали отсюда на свою чертову кухню!
Но Паола никуда не ушла.
Она осталась стоять в центре ковра, с покрытым испариной лицом, опустив сжатые в кулачки маленькие руки. Взгляд ее метался между Томом и мной, словно она никак не могла решить, что же предпринять.
Вдруг Паола заметила упавшую заколку. Она сделала шаг и наклонилась, чтобы подобрать ее.
Должно быть, Том неверно истолковал ее намерения, потому что рядом с заколкой стояла подставка с кочергами. Он, очевидно, решил, что Паола хочет завладеть одной из них.
– Не смей, – прошипел он и влепил Паоле пощечину."
"Удар был несильный, но Паола покачнулась, потеряла равновесие и полетела навзничь прямо в открытый очаг. С глухим зловещим звуком ее затылок встретился с выложенной кирпичами кромкой очага.
В ту же секунду, как раздался этот звук, я поняла, всем телом ощутила, что случилось непоправимое.
Потом наступила полная тишина.
Тишина была абсолютная, всеохватная.
Единственными нарушавшими ее звуками были свистящее дыхание Тома и тихое шипение духовки, которое доносилось со стороны кухни. Я сплюнула кровь прямо на ковер, перевернулась на живот и подползла к Паоле.
– Паола, – прошептала я, аккуратно тряся ее за плечо.
Рука Паолы безвольно упала в сторону и осталась лежать вдоль тела.
– Паола, – предприняла я еще одну попытку, села на корточки и приложила ухо к ее рту.
Ничего.
Я прижала два пальца к ее тонкой шее, тщетно пытаясь нащупать пульс.
– Паола! – закричала я и принялась что было сил трясти ее.
Голова Паолы замоталась из стороны в сторону, и тогда я внезапно заметила скрытую темными волосами рану, зиявшую в ее затылке: оттуда, словно из кратера, лилась кровь, и какая-то густая розовая субстанция.
– Нет, – завыла я, – нет!
Том вдруг возник рядом со мной.
– Сделай что-нибудь! – завопила я.
Вслед за мной он опустился на корточки и приложил ухо к груди Паолы. Потом выпрямился, схватил ее за волосы и повернул голову так, что рана снова оказалась на виду.
– Черт побери, – проговорил он и отскочил, словно обжегшись. – Черт побери!
– Мы должны вызвать «Скорую».
Я поднялась на ноги и уже направлялась к телефону, стоявшему на крышке бюро.
– Она мертва, – сказал Том.
