Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
– Мне хорошо известно, кто папаша этого выродка, – зашипел он.
Его дыхание пахло застоявшимся сигаретным пеплом и пивом. Капельки его слюны летели мне в лицо, и я инстинктивно зажмурилась.
– Ты что, совсем долбанутый? – воскликнула я.
Удар.
Он пришелся мне прямо по губам. В следующий миг я ощутила вкус крови. Теплая жидкость потекла на подбородок, закапала на шею, собираясь в маленьких ямочках над ключицами.
– Чертова шлюха.
Он бросился на меня.
Я упала навзничь, раскинув руки. Когда голова ударилась о пол, меня накрыла волна дурноты.
Том тем временем уселся мне на грудную клетку, обхватил мою голову руками и стал стучать ею об пол, раз за разом.
Мне кажется, я закричала, по крайней мере сделала попытку.
Мне было ужасно больно, хоть ковер немного гасил удары. Но в тот момент меня больше пугала не боль. Меня пугал взгляд Тома. Безумие в его глазах было таким очевидным, что его практически можно было ощутить. Эти глаза излучали лишь ненависть и презрение.
Кровь затекала мне в горло, и из-за этого стало сложно дышать. Меня затошнило, я хотела блевать, пыталась блевать, но все, что вырывалось из моего рта, – лишь слабый булькающий звук.
Несмотря на хаос и панику, мой рассудок оставался холодным и незамутненным, как черно-голубой лед у нас в бухте.
Чего я достигла, помимо разрушения? Лучше бы мне вовсе не рождаться на свет.
Боль в голове утихла. Я сдалась, обмякла и впустила тьму.
И тогда раздался крик.
44
В моем гаснущем сознании этот крик, который был больше похож на вой, издавала я сама. Но в следующий миг на меня обрушилась тяжесть – это Паола бросилась на Тома, придавив меня его весом.
Том выпустил мою голову и оттолкнул от себя Паолу. Спиной вперед она полетела на пол и оказалась рядом со мной, лицом к лицу. Детская заколка с желтыми розеточками и стразами расстегнулась и теперь лежала на полу возле открытого очага.
Наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз я разглядела силу, гнев и, вероятно, сочувствие.
– Fuck off![28] – завопил на нее Том и встал на ноги.
