Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Пойдем, Дмитрий Вадимович, выпьем водки, девушка наша совершенно не в себе… кстати, трахнуться мне предлагала.
— И ты отказался? Ну и дурак.
— Катитесь оба, — устало сказала я.
— Между прочим, я заехал по делу, — обиделся Димка. — Кто просил мобильный Стаса? Звонила, блин, в три часа ночи…
— Раздобыл номер? — заботливо справился Берсеньев.
— Ну…
— Очень своевременно.
В конце концов они убрались, а я поехала к родителям. Оставаться одной в квартире было страшно.
В воскресенье я несколько раз звонила Стасу, знать не зная, что скажу ему.
Как бы то ни было, но ни оправдываться, ни просто поговорить со Стасом мне не довелось: на звонки он не отвечал, хотя я и хитрила, звонила то с мобильного, то с телефона-автомата.
В понедельник Агатка появилась только к обеду, взглянула на меня и головой покачала.
— Ну и видок. Такой физиономией только безденежных клиентов отпугивать.
— Вот видишь, есть и от меня польза. Между прочим, субботу я провела с родителями, как примерная дочь.
— А что ты делала в воскресенье? — хмыкнула Агатка.
