Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Бери деньги, они твои.
Дронго, кивнув, вышел из отеля.
Уже сидя в своем номере в «России», он внимательно изучил списки. После чего позвал Манучара.
От безделья Манучар смотрел все видеопрограммы, которые транслировались по внутренним каналам гостиницы.
Зайдя к Дронго, он развалился в кресле.
— Зачем ты меня сюда привез? — обиженно спросил Манучар. — Чтобы я в гостинице сидел?
— Ничего, немного отдохнешь, тебе на пользу пойдет. И потом, сядь нормально, не люблю, когда в кресле разваливаются. Ты же спортсмен.
Манучар подобрался, но гневно засопел.
— У меня списки гостей, останавливавшихся в «Савое». Четырнадцатого Реваз прибыл вместе со своими ребятами. Вот отметки об их регистрации. Смотри внимательно. В этот день вечером в гостинице зарегистрирован еще один грузин — его фамилия Урушадзе. Ты знаешь этого человека?
— Кажется, нет, — подумав, ответил Манучар.
— Не торопись, вспомни точнее. Может, кто-то из знакомых Давида или Реваза?
— В первый раз слышу, — увереннее ответил Манучар, — никогда не знал про такого человека.
— Хорошо, пойдем дальше. Пятнадцатого зарегистрирован еще один грузин. Его фамилия Пхаладзе. Он приехал с женой. Знаешь такого?
— Какой Пхаладзе? — удивился Манучар. — Он давно умер, еще два года назад.
— Кто умер? — быстро спросил Дронго.
— Гиви Пхаладзе. Это дядя Реваза. Совсем молодым умер, бедняга. Младший брат жены Давида.
— Ничего подобного, — улыбнулся Дронго, — он зарегистрировался в отеле «Савой» на следующий день после приезда Реваза с ребятами.
— Быть такого не может, — испугался Манучар, — я сам был на его похоронах.
— А его жена?
— Он не был женат. Вай-вай, какой ужас! Кто-то воспользовался его документами, — понял наконец Манучар.
— Не кто-то, а сам Реваз, — покачал головой Дронго. — Эх вы, сыщики! Парень просто хотел встречаться со своей подругой втайне от отца и дяди, а вы решили, что его похитили.
— Тогда где он теперь?
— Это уже следующий вопрос. Значит, ты точно знаешь, что Гиви Пхаладзе умер два года назад? Они были похожи с Ревазом?
— Немного, — подумал еще раз Манучар.
— Отвечай более конкретно. То, что они были оба высокие, к делу не относится. На карточке в паспорте не видно, высокий человек или маленький. Научись отвечать четко и коротко. Ты когда думаешь, Манучар, я слышу, как ты думаешь, — с таким скрипом работают у тебя мозги.
