Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Помнишь, он ведь одно время увлекался гимнастикой?
— Кто ведет его дело, знаешь?
— Какой-то следователь Салтанаев. Кажется, так его зовут. Из Сокольнического района. Точнее не знаю.
— Я все выясню, — успокоил друга Колчин, — лишь бы Борька жив остался.
К ним вышел врач.
— Что с ним? — сразу бросились к врачу мать и сестра Бориса.
— Будет жить, — вздохнул врач. — Слава Богу, организм молодой, здоровый. Кроме того, он успел изогнуться и смягчить удар. А того лихача наказать нужно. Средь бела дня на людей наезжать.
Мать, не выдержав, заплакала. Муж обнял ее, успокаивая. Поняв, что ему здесь больше делать нечего, Колчин поспешил вниз, на улицу.
Позвонив из приемного отделения и предупредив, что задержится, Колчин поехал в Сокольнический УВД. Следователя Салтанаева ему пришлось ждать еще добрых полчаса, пока наконец в коридоре появился небритый, помятый, с каким-то потухшим взглядом старший лейтенант. Форма сидела на нем небрежно, китель был сильно помят.
— Вы сегодня ночью дежурили? — спросил его Колчин.
— Вы ко мне? — вместо ответа спросил Салтанаев, с неприязнью глядя на нового посетителя. — По какому вопросу?
— Сегодня утром неизвестный автомобиль сбил майора Федеральной службы контрразведки Бориса Коробова, — напомнил следователю Колчин. — Я по этому вопросу.
— Мне уже звонили из ФСК, — хмуро сказал следователь. — Ничего особенного не произошло. Обычный наезд. Сейчас устанавливаем автомобиль. С майором ФСК это могло произойти точно так же, как и с любым другим гражданином.
Они зашли в кабинет.
— Вот мое удостоверение, — показал свою книжку Колчин.
У Салтанаева окончательно испортилось настроение, едва он увидел эту красную книжку. От подполковника ФСК ничего хорошего ждать не приходилось.
— Может, пройдем к начальнику УВД? — спросил он.
— Не нужно. Давайте просто поедем на место происшествия. У меня такое мнение, что там не все так просто.
У следователя была масса работы, он очень устал после дежурства, но отказать подполковнику ФСК не посмел. Хотя ему очень хотелось послать своего старшего коллегу ко всем чертям.
— Не беспокойтесь, — мягко сказал он, — мы управимся быстро, и я вас отпущу. Представляю, как вам тяжело после дежурства.
Они поехали на место происшествия в автомобиле Колчина. Уже отработавшие свое «Жигули» десятилетней давности исправно служили своему хозяину, а после начала экономических реформ Колчин понял, что еще долго будет ездить на своем старом автомобиле.
