Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Поймите, они меня убьют.
— Что это был за документ?
— Помните, погиб один журналист от взрыва бомбы?
— Да, конечно, помню.
— Там было финансирование этого проекта, — выдавил Русаков.
— Так это был ваш банк. Я всегда вас подозревал, — покачал головой Дронго. — И поэтому вы решили убрать девушку.
— Не я, — испугался Русаков, — честное слово, не я.
— Предположим, я вам поверил. Кто отдал приказ о ее ликвидации?
— Не знаю, честное слово, не знаю. Просто мне велели найти ее, но она больше не появлялась на работе.
— Куда она исчезла?
— У нее был знакомый парень, какой-то Реваз. Видимо, ушла к нему.
— Откуда вы это знаете?
— Нам сообщили. Нам сказали, что они остановились в «Савое». Мы послали туда группу ребят, но их там не нашли. Потом оказалось, что им помог бежать портье. Что было дальше, я не знаю. Но документы из кабинета у меня исчезли. Все решили, что это она. Ключи были только у меня и у нее. Кто-то влез ночью в мой кабинет и украл эти документы. Утром, когда наши люди приехали в «Савой», там уже не было ни этого грузина, ни Ларисы Коноваловой.
— Поэтому вы убили этого портье?
— Как убили? — испугался Русаков. — Разве его убили? Я ничего про это не знал.
— У вас пропали документы пятнадцатого?
— Верно. А откуда вы…
— Ваша охрана ничего не заметила? — игнорировал его вопрос Дронго.
— Ничего. Но потом мне сказали, что в мой кабинет кто-то лазил. У меня была целая проверка. Вызывали специалистов из МВД. Потом приказали искать Коновалову.
Они уже выезжали за город, мелькали деревья, машина шла по шоссе.
— Куда мы едем? — снова спросил Русаков. — Я рассказал вам все, что знал. Клянусь вам.
— Кто разрабатывает все эти мероприятия в вашем банке? Не может быть, чтобы сам президент. Он для этого недостаточно подготовлен. Может, он выдающийся финансист, но в любом случае он вряд ли будет заниматься устранением нежелательных свидетелей и планированием таких акций.
Русаков снова молчал.
Женщина повернулась к нему.
Он не выдержал ее взгляда:
— Бывший полковник милиции Юрков. Он занимает у нас должность вице-президента по вопросам безопасности.
— Где он работал раньше?
— В органах БХСС и уголовного розыска. Его в Москве хорошо знают. Он только недавно перешел к нам из УВД Москвы.
— А до этого был на вашем содержании, — кивнул Дронго. — Это похоже на правду.
