Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Манучар, здесь сверни направо. Мы едем в Орехово-Зуево. Там мы снимем номер в гостинице, и вы останетесь в нем вместе с Манучаром. Одно неверное движение, и он убьет вас. Чтобы вы чувствовали себя более комфортно, мы захватили наручники. А завтра утром мы вас отпустим. Договорились?
Русаков часто закивал, на глазах у него снова появились слезы.
— А что будет со мной? — спросила женщина, повернувшись к Дронго. — Я не могу оставаться до утра в такой компании. У меня дома сын один, он будет волноваться.
— Сколько ему лет?
— Двенадцать. Если вы разрешите, я хотя бы предупрежу дочь, чтобы она его забрала.
— А дочери сколько лет?
— Восемнадцать. Она уже замужем.
«Сколько же лет моей собеседнице?» — изумился Дронго. И, словно услышав его вопрос, женщина сказала:
— Мне тридцать девять лет, я очень рано вышла замуж. — Она даже улыбнулась.
— Мы вернемся в город вместе, — согласился Дронго. — А там на месте решим."
"Все произошло так, как он планировал. В небольшой гостинице у них взяли паспорта и сразу выдали довольно просторный номер на двоих.
Через минуту Манучар вернулся, протягивая оружие Дронго.
— Я его приковал к батарее. Теперь не убежит.
— Все равно смотри в оба. Там напротив магазин. Зайди купи ведро, чтобы не водить его в туалет.
— Я еще должен убирать за ним его дерьмо! — обиделся Манучар. — Пусть делает под себя.
— Тогда ты не сможешь сидеть с ним рядом. И постарайся его не трогать. Очень тебя прошу. Будь внимателен: тебе кажется, что ты спортсмен и он у тебя в руках, а он может оказаться, как тот парень, чемпионом по карате. Не снимай с него наручников ни в коем случае, — сказал напоследок Дронго.
Манучар, ничего не ответив, пошел к магазину. Дронго переложил оружие в карман и завел мотор.
В город они возвращались молча. Уже темнело. Наконец женщина не выдержала.
— Мы возвращаемся в Москву?
— Едем к вам домой, — мрачно сообщил Дронго.
— Почему ко мне? — Впервые она немного встревожилась. — Что я скажу сыну?
— Придумайте что-нибудь, — немного резко ответил Дронго. — У нас просто нет другого выхода. Я понял, что вы не замужем.
— Мой муж погиб десять лет назад. Он был летчиком.
— Простите. И с тех пор вы одна?
— Одна.
