Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Чтобы удержаться на своем месте в нашем банке, где довольно хорошо платят, нужно принимать приглашение на обед этого кретина Русакова.
Она произнесла это с неожиданной злостью, но Дронго сделал вид, что ничего не заметил.
— Вы действительно ничего не можете придумать? — спустя несколько минут спросил Дронго.
— Придумаю что-нибудь. Просто у нас дома никогда не было посторонних мужчин. Никогда, — твердо сказала она.
— Одной, наверное, тяжело растить двух детей. — Дронго смотрел вперед, видя ее отражение в стекле.
— Справилась, — улыбнулась она.
— И то и другое понемногу.
— Знаете, я так и думала. Вы слишком интеллигентны для бандита и слишком смелы для милиционера.
— Почему смел?
— С нашим банком никто не связывается. Юркова все знают. У него такие связи в МВД и КГБ… как сейчас это называется?.. ФСК. Да и президент банка — самый близкий друг мэра Москвы. Не боитесь?
— Немного, но думаю, ничего страшного, как-нибудь выкручусь.
Женщина улыбнулась. Они молчали еще минут десять, пока наконец Дронго не спросил:
— Куда ехать?
— Сверните на Хорошевское шоссе, улица Розанова.
— Показывайте дорогу, а то я могу ошибиться.
— Это в Краснопресненском районе.
— Все равно показывайте дорогу. И давайте договоримся, что мы будем говорить вашему сыну.
— Вы хотите остаться у нас? — Я посижу на кухне.
— Это необязательно. У меня три комнаты, я могу вам постелить. Да, совсем забыла, вы же мне не доверяете.
Он впервые повернулся, посмотрев ей в глаза.
— Так что мы скажем вашему сыну?
— Что вы тоже летчик, товарищ моего мужа.
Больше они не произнесли ни одного слова до самого дома. Только когда они въехали на шоссе, она указывала ему путь. Их автомобиль въехал во двор, когда было уже совсем темно.
ГЛАВА 14
После разговора с Нефедовым Колчин долго не мог успокоиться. Ему еще повезло, что начальник управления давно знал его и верил в его честность. Но почему Владимир Александрович так заинтересован отобрать у него уголовное дело по факту убийства Бахтамова? Или Фогельсону и его людям удалось выйти сразу на первого заместителя директора ФСК? За этим что-то стоит, понимал Колчин.
Соединившись с аналитическим управлением, он попросил выяснить, где сейчас находится полковник Лукахин.
