Он сидит на скамейке, забравшись в собственный уголок тишины и безмятежности. Звуки улиц кажутся гулкими шепотами жизни, за которыми он не желает бежать. Этот особенный март, когда солнце старается пробудить мир после зимней спячки, только усиливает его отчуждение. Он здесь один, словно выждавший в сторонке, предвкушая какой-то неведомый выбор....
Через несколько минут он резко свернул направо. Вскоре послышался шум тормозов, следовавшая за ними машина также свернула в их сторону.
— Номер их разглядел? — спросил Колчин, проверяя свое оружие.
— Нет, просто заметил водителя. Кажется, их двое.
— Не старайся оторваться, езжай спокойнее, — посоветовал Колчин. — Подпусти к себе: может, сумеем разглядеть их номер.
Обе машины продолжали идти на скорости около восьмидесяти километров. Колчин, обернувшись, постарался сам разглядеть номер, но их преследователи благоразумно держались на некотором расстоянии.
— По-моему, за нами следит даже не одна машина, — вдруг сказал водитель, — их две. Там еще одна, «Жигули».
Положение становилось опасным.
— Сверни куда-нибудь и останови, — предложил Колчин, доставая пистолет. — Оружие у тебя есть?
— Нет, — покачал головой водитель, — нам не выдают, не положено.
— Держи мотор включенным. В случае чего, пригнись, — посоветовал Колчин. — Я сойду, а ты езжай дальше.
— Хорошо, — кивнул парень. Ему даже нравилась романтика этой погони. Он улыбался.
Проехав километров пять, водитель резко свернул направо, мимо девятиэтажного дома, — так, что с улицы их автомобиля не было видно. Колчин, уже приготовившийся к этому маневру, быстро выскочил из машины почти на ходу и вбежал в подъезд.
Водитель тут же поехал дальше. Он был счастлив, что принимает участие в настоящем деле.
Почти сразу следом за ним промчалась «Волга», номер которой Колчин на этот раз сумел разглядеть. Правда, спустя еще несколько секунд пронеслись «Жигули», чей номер показался Колчину знакомым. Ему даже подумалось, что третья машина следит за второй, но он отбросил эту мысль как нелепую. Колчин привык мыслить трезво и не любил шпионских страстей в своей работе. Переждав минут десять, он вышел и зашагал к автобусной остановке. Начинался дождь, и он поднял воротник.
Следовало осмыслить сегодняшний визит к Лукахину. Полковник оказался совсем не прост. Правда, он не сказал ничего лишнего, но дал много ключей. Кроме Фогельсона, в органы вернулся еще кто-то. Крымов, Скребнев, Ганиковский? Нужно будет с утра проверить всех троих.
Домой он не поехал, решив переночевать в кабинете. Дежурный офицер, увидев его удостоверение, ничего не сказал. Он привык, что следователи любили работать по ночам.
