Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
— Переговоры между высокими договаривающимися сторонами — это, надо вам заметить, совершенно особенная статья! Это надо уметь!
— И? Вывод-то какой?
— Такими вещами должны заниматься профессионалы! Да и экономикой управлять — это вам не пистолетом махать! — похоже он оседлал любимого конька.
— Иными словами — вы?
— Да. У вас что, есть другие кандидатуры? Здесь собрана управленческая элита страны! Специалисты мирового масштаба! Именно они способны в кратчайший срок восстановить все, что было разрушено…
— …В результате их целенаправленных действий.
А не привык дядя, когда его перебивают! Аж покраснел весь!
— Вы и впрямь ничего не поняли до сих пор? — разводит он руками. — Генерал, ну хоть вы ему объясните…
— Охотно, — кивает Михалков. — Сергей Николаевич, у вас не сложилось впечатления, что вам слишком уж запредельно везло?
Это у вас так везет? Оф-ф-фигеть, не встать! Что же тогда, по его мнению, настоящие неприятности?
— Не сложилось.
— А напрасно! Около вас все время находились люди, которые вам помогали.
Ну, как же! «Серые», майор-ракетчик, Тупиков… да много их было.
— Вам все время облегчали выполнение поставленных задач… — продолжает генерал.
Охренеть! Это у них таким макаром облегчают? А мешают как?
— Например?
— Все перечислять — до вечера просидим! — уходит от ответа Михалков. — Да вы и сами все знаете. Тот же Широков появился не просто так — а приехал вовремя. Тогда, когда для этого сложились определенные обстоятельства.
Чтобы под ракеты не попасть… и об этом я тоже думал.
— И как вы полагаете, встретив среди нас серьезных людей, генерал-лейтенант и далее будет изображать из себя Наполеона? У него, в отличие от вас, чувство субординации еще не утрачено! Здесь находятся те, кто призван к управлению страной, здесь, подполковник! А что позволяете себе вы?
— У вас все? — перебиваю генерала.
— То есть?
— Вы закончили свой монолог?
Оба парламентера переглядываются — что-то пошло не так…
Но Михалков все же продолжает гнуть свою линию.
— Подполковник, вы тоже входили в общий план действий! Ваши поступки в значительной мере, были предопределены и предусмотрены…
Так, пора этот балаган прекращать, дядя совсем зарапортовался.
— Сегодняшние события — тоже?
На меня воззрились, словно я шумно испортил воздух на званом обеде.
— А что плохого вам сделала наша охрана? — наконец нашелся генерал.
