Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Потому что мы его отрабатывали, а потом троих его бойцов кто-то завалил. Да и самого его грохнули! Тёмное дело! Тут твоя отговорочка «Я ни при чём!» не поможет! И я этой дурацкой отговоркой пользоваться не хочу! Понял меня?
– Понял, – растерянно проговорил Юздовский.
– Ну ладно, пора мне!
Семенов развернулся и пошёл к своей машине.
– До свидания! – сказал ему вслед Граф.
Но генерал его не услышал. Или сделал вид, что не слышал. Зачем ему бывший осведомитель? Он уже отрезанный ломоть…
Дождь быстро набирал силу, и Граф тоже поторопился к машине.
* * *Всю дорогу душа Юздовского клокотала, словно котел с кипящей смолой для грешников, который давно ждал его и не мог дождаться. Напряжение рвалось наружу, и когда он добрался до дома, его словно прорвало. Перед генералом Семеновым он старался держаться уверенно и спокойно, спокойно отпустил охрану и прислугу, но потом паника вырвалась наружу и подчинила его целиком. Матерясь, он метался по дому, заглядывал в шкафы, в кладовки, в подвал, даже залез на чердак.
– Не годится… Нет… Сразу найдут…
– Что случилось? – испуганно спрашивала Виолетта. – Что ты ищешь?
Граф остановился, посмотрел на жену долгим застывшим взглядом.
– То, что не должны найти!
Он замолчал, перевёл взгляд на окно, по которому стекали капли дождя.
– Льёт как из ведра, ну да хрен с ним! Виола!
– Что? Что делать, скажи!
– Неси сюда две кастрюли с крышками! Только протри их насухо. И полиэтилен, которым мы паркет закрывали при покраске… И скотч!
Виолетта посмотрела на мужа как на умалишённого.
«Главное, это спрятать! Коллекция, конечно, тоже глаза рвет, но она у меня давно, свидетелей тому много… Можно на княжеское наследство списать… Главное – эти цацки, они точно на расстрельный приговор потянут!»
Виолетта принесла синюю и белую в горошек эмалированные кастрюли, кухарка варила в них замечательные украинские борщи, делала голубцы… Хотя к едрене фене жратву, может, они уже едут!
Он быстро набил кастрюли драгоценностями, обернул их полиэтиленом, скотчем загерметизировал крышки, обмотал сверху пленкой и снова закрепил скотчем.
– Зачем ты это делаешь? – спросила жена.
– Возникли проблемы, могут прийти с обыском.
