Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Уж слишком многое вдруг на него свалилось! Очередное звание, предстоящее повышение, социальный лифт… Что за фигня? Такого не бывает, чтобы звания, должности и награды сыпались, как конфети в новогоднюю ночь! Недаром Дмитриев уверен, что его кто-то продвигает… И Рутков тоже так думает… И их понять можно: конфеты выдают по одной, только горькое лекарство льют без ограничений! И не всегда эти противные микстуры лечат!
На палубе становилось многолюдно: пассажиры вышли на променад. Преуспевающего вида мужчины, элегантные дамы, меняющие туалеты по несколько раз на дню… Ароматы духов, праздничная одежда, блестящие лаком туфли, украшения… Обычные броши, кольца, перстни, которые не надо прятать и которые не влияют на судьбу…
Лобов снова пощупал то, что висело на груди.
"И это он тоже знал… Через год, через два, через три, но придется расплатиться, причем по самой высокой ставке… Конечно, можно пойти, а потом вовремя остановиться… Получить звание, должность и соскочить… Хотя все предшественники тоже так думали! Но им не повезло, а ему должно повезти… Однако, так тоже все думают… А главное – первый шаг надо сделать уже сейчас!
Он представил глаза Руткова, когда приедет майором, займет его должность, да еще даст изобличающие наставника показания… Одному слава, почет, движение вверх, а второму позор, пенсия, суд… Пенсионеров Система не защищает – они уже отрезанные ломти.
Лобов расстегнул две верхние пуговицы рубашки, зажал перстень в руке и рывком разорвал шнурок. Он с такой силой сжимал кулак, что казалось, будто лев шевелится, крутит головой, – вырывается!
«Надень на палец, – вынырнула из подсознания настойчивая мысль.
Но он ей не поддался. Широко размахнулся, даже подпрыгнул, и изо всех сил швырнул перстень как можно дальше в море!
Две проходящие мимо дамы шарахнулись от размашистого жеста:
– Аккуратней, молодой человек!
– Извините…
Перстень улетел достаточно далеко и шлепнулся в воду, подняв небольшой фонтанчик, блеснул несколько раз в косых солнечных лучах, пронизывающих морскую поверхность, и стал опускаться все ниже и ниже.
