Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
От его резкого тона целитель инстинктивно втянул голову в плечи.
Мэл бросила на мужа укоризненный взгляд: если они с Зиденом знакомы много лет, он не мог не знать, что это человек тонкой душевной организации.
— Господин Зиден, что-то случилось? — мягко спросила сама.
Гость горестно покачал головой.
— Такая трагедия… — Амелия заметила, как Рэймер крепче сжал губы и воздел глаза к потолку. — Стойте! — Зиден вдруг перестал убиваться по одному ему известной причине и в удивлении воззрился на Монтегрейна.
Рэймер скрипнул зубами.
— Каких случаях, Зиден?
Тот часто заморгал и, кажется, только сейчас окончательно понял, что никто из присутствующих не в силах понять, о чем он говорит.
— Так вы правда не знаете? На тракте нашли труп…
Амелия от неожиданности выронила вилку, которую только что успела взять в руки. Целитель адресовал ей удивленный взгляд.
— Простите, — пробормотала она. — Продолжайте, пожалуйста.
— Чей труп? — уже откровенно сквозь зубы поторопил гостя Монтегрейн и, подавшись вперед и отодвинув от себя так и оставшуюся пустой тарелку, облокотился на столешницу, несмотря на то что почти каждый ужин отчитывал Дрейдена за локти на столе.
— Женский, — наконец выдал Зиден и красноречиво поморщился. — Обезображенный. Опознали только по драгоценностям. — У Амелии засосало под ложечкой от плохого предчувствия.
Рэймер встретился с Амелией взглядом. Она кивнула в знак того, что подумала о том же.
— Когда? — мрачно уточнил Монтегрейн.
— Вчера утром, — с готовностью отчитался Зиден. — Уехала из дома с рассветом, нашли к обеду.
Копируя недавнее действие мужа, Амелия решительно отодвинула от себя тарелку. К горлу подкатило.
— Простите, — заметил ее состояние гость. — Вы побледнели. Я вас напугал?
Мэл покачала головой. О нет, она чувствовала что угодно, только не страх: сожаление, бессилие, злость.
Разбойники — как бы не так.
