Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
— То есть ты на самом деле не был знаком с Элизой Форнье? — напрямик спросил Рэймер, и Зиден с надеждой вскинул на него глаза.
— Ну вот, а говоришь, что не сообщали. Какая-то циннская аристократка, леди Элиза Форнье. В глаза не видел. Понятия не имею, кто это и что ей от меня было нужно.
— И сына ты ее не лечил?
— Да нет же! Мы никогда не были знакомы.
Рэймер и Амелия снова переглянулись.
Выходит, Элиза соврала еще в тот раз, прикрывшись известным ей именем местного целителя. Сама вызнала, или сообщил его ее наниматель? Но зачем ей могло понадобиться снова сюда ехать, причем так скоро? Хотела еще что-то выяснить или, наоборот, сообщить?
Мэл закрыла лицо ладонями.
— Вы ее знали? — наконец сообразил Зиден. — Простите, я и подумать не мог…
И вдруг резко оборвался — видимо Рэймер метнул в него свой жуткий монтегрейновский взгляд.
— Все в порядке, — пробормотала Амелия, отняв руки от лица, и Зиден выдохнул с облегчением, увидев, что в ее глазах нет слез.
— Да, совсем молодая, — сочувственно вздохнул гость.
* * *"
"Зиден, в итоге единственный, кто из сидящих за столом все же отобедал, рассыпался в комплиментах в адрес Амелии и ее бабушки и ещё раз заверил, что будет рад видеть леди Монтегрейн в Монне и с удовольствием расскажет ей о даре целителя все, что знает сам. Мэл в свою очередь обещала поделиться познаниями о средствах снятия последствий магического лечения, которых когда-то набралась от Седдика.
Зиден понравился Амелии. Он явно был неплохим человеком, очень бесхитростным и искренне любящим свое дело. И неравнодушным к чужим бедам, в отличие от того же циника Досса. Но каким-то оторванным от мира, что ли.
— Как бы с ним самим ничего не случилось по дороге с Цинн, — задумчиво пробормотал Рэймер, глядя уезжающему целителю вслед.
Они вместе вышли во двор и теперь стояли чуть в стороне, чтобы не мешать Ронни закрывать за покинувшим двор всадником ворота.
Мэл вскинула глаза к лицу мужа.
— Он что-то знает?
— Нет, — Монтегрейн уверенно покачал головой. — Конечно, нет. Знает только, что у меня нелады с СБ и принцем, и сообщает, если замечает в Монне что-то необычное. — Вздохнул и устало потер переносицу. — Надеюсь, его не за что… убирать.
У Амелии по спине пробежали мурашки от этого тона.
