Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Амелия только махнула рукой на это безобразие и уже шагнула к крыльцу, когда двери особняка распахнулись.
Появившийся на пороге Рэймер сбежал по ступенькам вниз, и смех Дрейдена резко оборвался.
— Крист! Ну обещал же к обеду! Мне нужно, чтобы ты перечитал контракт.
Тот лишь как-то заторможенно кивнул и обернулся к Лане, тоже смотрящей на хозяина дома во все глаза. А потом вновь обернулся — порывисто, стремительно, с каждым мигом с все больше и больше расцветающей на его лице улыбкой — и прикипел взглядом уже к Амелии, словно спрашивая: «Это ты? Ты, да?»
Мэл улыбнулась в ответ, без слов отвечая: «Я».
— Эхе! — Улыбка Кристиса сделалась совершенно восторженной. — Дружище! Дай я тебя обниму!
Лана смущенно потупилась, вероятно, не зная, как себя вести, пока ее будущий муж обнимается с ее же работодателем.
— А можно я и тебя обниму? — Крепко обняв друга и радостно похлопав того по спине, Дрейден выпустил его и повернулся к Амелии, широко разведя руки.
Мэл поймала на себе настороженный взгляд мужа и чуть смежила веки: «Все хорошо».
— Опусти меня! — со смехом взмолилась Амелия.
Ей было смешно и ни капли не страшно. Мужские руки на ее платье — всего лишь руки, не опасность."
"Дрейден вернул ее на землю и отступил, все ещё сияя глазами. Его радость за друга была такой искренней, такой яркой, что Амелии стало даже несколько неловко — она никогда не умела выражать чувства так открыто.
— Рэйм, ты правда совсем-совсем здоров? — Кажется, несмотря на уже проявленную радость, Кристис все еще боялся верить своим глазам.
— Угу. — Усмехнувшись, Монтегрейн подошел к Амелии ближе и одной рукой приобнял ее за плечо, а вторую приподнял вверх и щелкнул пальцами. Ронивер, только что подошедший к воротам, испуганно отскочил, когда створка поехала сама собой и захлопнулась. — А еще я теперь могу так, — весело подмигнул другу и махнул растерянному конюху. — Прости, Ронни!
Тот ошарашенно кивнул и с некоторой опаской во взгляде отошел от «оживших» ворот.
— Очуметь! — с восторгом оценил демонстрацию магии Дрейден и сгреб в объятия уже их обоих, благо сейчас они стояли рядом. — Ребята, я так счастлив, что теперь и умирать нестрашно!
— Типун тебе на язык, — огрызнулся Монтегрейн, на сей раз воспротивившись обниманию и содрав руку управляющего со своего плеча.
Крист закатил глаза, но так и не расстался со своей сияющей улыбкой.
