Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
— И когда вы сочтете мое задание законченным?
— Когда Монтегрейн пойдет на эшафот, — сказано было с такой уверенностью, что леди Бриверивз невольно вновь вскинула глаза на собеседника.
— То есть вы даже мысли не допускаете, что он может быть невиновен?
— Он виновен, — холодно и твердо возразил Блэрард Гидеон. — Монтегрейн виновен в измене его величеству. И как только вы добудете этому доказательства, справедливость восторжествует.
И голова Монтегрейна полетит с плеч, закончила Амелия уже про себя.
"Хотела ли она в это ввязываться? Однозначно — нет. Но воспоминание об утреннем торте подогнало к горлу тошноту, будто бы ей пришлось съесть его целиком.
Выбора у нее не осталось: либо немедленно прощаться с жизнью, либо попробовать выжить на предложенных условиях.
— Когда свадьба? — только и спросила Амелия.
Гидеон довольно ухмыльнулся ее покладистости.
— Послезавтра. — И, получив в ответ полный изумления вкупе с возмущением взгляд, добавил: — Все приличия будут соблюдены. Проведем церемонию без шума, а затем объявим обществу, что брак с Монтегрейном был последней волей вашего супруга, потому не требовал отлагательств.
И сказано это «ручаюсь» было таким тоном, что у Амелии пробежали мурашки по позвоночнику.
— Зайдите к казначею, — бросил Гидеон на прощание. — Вам выпишут чек для уплаты долгов плюс ещё сумму для покупки свадебного наряда.
Глава 5
4 месяца спустя после Бала дебютанток
Цинн, королевский дворец
— А что она?
— Что, что? — раздраженно отозвался Рэймер. — Ничего. Послал ей пятнадцать писем, извинялся, как последняя тряпка, — отец диктовал.
— Совсем ничего? — не поверил друг.
— Хуже. — Монтегрейн поморщился. — Ответил ее папаша. Мол, не знаю, чем ты обидел мою дочь, но не смей сюда больше писать, а то пожалеешь, щенок.
— Прямо-таки «щенок»?
— Угу.
Рэймер отвернулся, с досадой побарабанил пальцами по подоконнику, на котором сидел. В академии повезло с дополнительным выходным, и он сбежал в королевский дворец, чтобы повидать принца.
