Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Качнула головой, уже прекрасно понимая, что дело вовсе не в официальной версии: оскорблении принца Конрада отказом принцессы Аренора выйти замуж за инвалида.
— Чистота крови, — ледяным, жестким голосом сообщил Гидеон.
Мэл моргнула.
— Что?
— Чистота крови, — повторил собеседник, переплетя на столешнице пальцы и теперь уставившись на них. — Я тоже не знал. Нашел одну занятную переписку. Четыре года назад. В ней его величество консультировался с каким-то престарелым магом из Аренора. И тот просветил его, что магию в Мирее не возродить до тех пор, пока не умрут те слабые маги, что уже есть.
Амелия в ужасе отшатнулась, ударившись лопатками о спинку стула, но мужчина этого не заметил или, по крайней мере, сделал вид.
Продолжил:
— Всех убить он, конечно, не мог. Но война — прекрасный способ уничтожить большую часть магов. Их же отправили сражаться первыми, верно? Плюс наследник. Горбатый, кривоногий, чахлый здоровьем урод, — произнес таким тоном, будто это была прямая цитата его величества. — Роннер Третий мечтал покончить с ним с младенчества, но каждый раз не решался.
Амелия осторожно кивнула.
— Вот, — улыбнулся Гидеон, впервые почти по-доброму. — Так и знал, что вы уже в курсе. Мне надо было не гнать вас в девятнадцать лет из здания СБ, а вербовать как сотрудника. Вы же мигом докопались до всего, до чего я сам доходил годами.
Мэл скромно пожала плечами. Пожалуй, тогда, много лет назад, ему бы с легкостью удалось ее завербовать — что угодно, только бы не жить с Бриверивзом.
