В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Посмотри, — он кивнул на поле, — может, какой целый? Надо пакет с донесением в полк передать. Полагаю, штаб полка сейчас в Сафоново. На Минское шоссе не суйся, там войск полно. Издали не разберутся, не немцы — так свои подстрелят, поэтому по грунтовкам добирайся. Вот смотри.
Командир роты достал планшет с картой:
— Вот наши позиции, вот Сафоново, тут — Дорогобуж. Держи пакет.
Я сунул пакет за пазуху.
— Пока тихо и немцев нет, выбери мотоцикл из тех, что поцелее.
В окопах я осмотрелся. Немцев пока не видно.
Из окопов за моими действиями с интересом наблюдали бойцы и — на всякий случай — держали холм на прицеле.
Я переползал от одного мотоцикла к другому, потом обнаглел и, встав в полный рост, перебежал подальше. Ага, а вот этот, хоть и с вывернутым рулем, похоже, то, что мне надо. В коляске пулеметчик сидит — убитый; водитель, упав с сиденья, лежит метрах в десяти.
Я открыл крышку бака — в лицо ударил острый запах бензина. Бак был почти полон. Вытянул из коляски убитого эсэсмана — такого попутчика мне совсем не хотелось. Усевшись на сиденье, правой рукой включил нейтраль коробки передач. Удобно и наглядно, кроме ножного переключения педалью есть еще и ручное. Ногой резко толкнул кик-стартер. Двухцилиндровый мотор завелся сразу, затарахтел ровно.
Я медленно ехал по полю, объезжая воронки и рытвины, разбросанную разбитую технику, тела фашистов в черных мундирах. Подъехав к нашим позициям, крутанулся между окопами. Бойцы с восхищением поглядывали на тарахтящий трофей. А наперерез уже бежали двое танкистов — из экипажа разбомбленного Т-28.
Добежав, один из них положил руку на руль:
— Стой! Лейтенант сказал — ты в Сафоново?
— Как приказали. А что?
— Подбрось нашего командира в Ярцево — там рядом, почти по пути.
Я поглядел на его напарника. Белевшие на его чумазом от пыли и копоти лице глаза светились радостью.
— Садись.
Довольный подвернувшейся оказией, сержант-танкист уселся в коляску, положив на колени свой автомат, и махнул рукой:
— Поехали.
