В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
— Эй, Борис, не увлекайся, тебе к начальству идти, вдруг учуют?
— Э, пока доедем — выветрится.
Дорога пошла в горку, с обеих сторон потянулся лесок. Едва дорога зазмеилась вниз, к деревянному мосту через речку, как мы увидели, что с противоположного берега к мосту подъезжает грузовик — здоровенный «Бюссинг». Немцы!
— Стой, немцы! — крикнул Борис.
Он схватился за пулемет, стоявший на коляске, передернул затвор и нажал на спуск.
Я остановил мотоцикл. Борис не отрывался от пулемета, пока не высадил в грузовик всю ленту.
Мы вглядывались в неподвижно стоявший немецкий грузовик. Похоже, дальше он уже не поедет. Лобовые стекла высыпались, капот и крылья были сплошь в дырах, из пробитого радиатора текла вода.
Потрескивая, остывал ствол пулемета.
— Ты это — сходи, посмотри, — пересохшими губами выдавил Борис, кивнув в сторону моста.
Я перекинул за спину автомат, вытащил из кобуры пистолет, спустился к мосту и перешел по настилу на другой берег.
В кабине в неестественных позах лежали еще двое убитых гитлеровцев.
Сунув пистолет в кобуру, я встал на подножку и заглянул в кузов. Увязанные в пачки, там лежали длинные бумажные мешки из крафт-бумаги. Непонятно: для чего они? И только потом, по прошествии времени, я узнал, что в полевых условиях в таких мешках немцы хоронят своих убитых.
— Ну, чего там? — с нетерпением спросил Борис, когда я вернулся.
— Трое убитых в кабине и бумажные мешки какие-то в кузове.
— Жалко, что мешки не с харчами.
— Ты лучше пулемет заряди.
— Не учи ученого. Тут целая коробка с лентой, поставил уже. Поехали.
— Погоди. Прикинь, грузовик нам навстречу ехал. Откуда бы ему здесь взяться.
Борис насторожился:
— Может, заблудился?
— А сколько отсюда до Ярцева твоего?
— Да уже недалеко должно быть, километров десять. Постой-ка, ты хочешь сказать…
— Вот именно.
— Ага, сейчас на пригорке перекресток будет — нам направо.
Я толкнул ногой кик-стартер, уселся в седло. Тронувшись, мы проехали мимо расстрелянного грузовика. Оба молчали, всматриваясь в дорогу. Борис ухватился за рукоятку пулемета.
Свернули вправо. И без остановок по грунтовке — вперед.
Через полчаса на дорогу выскочил красноармеец с винтовкой.
