В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
И я представлял: вот с такими опытными, коварными и беспощадными врагами, нагло хозяйничающими на нашей земле, мне уже скоро придется столкнуться лицом к лицу.
Через неделю после тренировки попал я в свою первую вылазку.
Вечером Кравцов объявил, что требуется «язык», желательно — офицер. Собрав разведгруппу, лейтенант сказал, что ввиду важности задания группу возглавит сам. «А еще в группе идут Семенов, Кацуба и… — лейтенант осмотрел взвод —… Колесников».
«Ну вот, — подумал я, — теперь успех нашего общего дела зависит и от моего участия.
"Мы начали собираться: проверили ножи, взяли немецкие автоматы. Попрыгали, чтобы проверить, не бренчит ли что-нибудь в карманах и подсумках. Старшине оставили документы, у кого были — награды и, закинув оружие за спину, вышли в траншею на передовой.
Нас встретил командир роты. С Кравцовым они явно были хорошо знакомы — похлопали друг друга по плечам, обменялись приветствиями.
— Кравцов, лучшего сапера даю, он проход сделает и — сразу назад.
— Только на обратном пути нас не подстрелите — бойцов предупреди. А если нас на нейтралке обнаружат, прикрой из пулемета.
— Ну, ни пуха ни пера.
— К черту!
Сапер оказался якутом или казахом — кто их в темноте разберет: глаза узкие, лицо смуглое, скуластое. Он бесшумно юркнул через бруствер, мы — за ним.
Огляделись. Впереди — ночная темень и тишина. В нашем окопчике мелькнул огонек: ясно — провожают нас взглядами бойцы лейтенанта, самокрутку кто-то закурил в кулачок — волнуются за нас.
Первые метров сто мы ползли быстро, а потом замерли на месте. Сапер осторожно щупом стал проверять землю. Мы медленно, цепочкой, один за другим продвигались за сапером. Проход был узким, отклонишься в сторону — можешь на мину нарваться.
Впереди раздался глухой выстрел, вверх полетела осветительная ракета. Все уткнулись носами в землю. Черт, как ярко и долго горит!
У меня по спине тек холодный пот. Было ощущение, что сейчас взгляды немецких наблюдателей обязательно наткнутся на меня, а потом — пулеметная очередь — и все, кранты.
Сапер ножницами перекусил колючую проволоку и отогнул ее концы в разные стороны.
— Ну, все, прощевайте, ребята, — прошептал он. — Удачи вам!
Группа поползла вперед, в проделанный проход, а сапер — к нашим позициям. Я ему по-хорошему позавидовал — он выполнил задачу и возвращался к своим.
Мы подобрались к немецким траншеям и замерли.
